Град безначальный. 1500–2000

Вожделениям гнусным отдавшись во власть,

смотрит Русь на Европу, шипя ядовито;

лучше с камнем на шее в колодец упасть,

чем увидеть в Париже сапог московита.

Я не в силах поверить письму своему,

но, однако, надеяться все-таки вправе,

что растает в грядущем и канет во тьму

даже память об этой ужасной державе.

Поэт и дипломат. В 1588 году был послан в Москву для поддержания перед русским правительством ходатайства Англо-Московской компании о монополии на торговлю с севернорусскими портами.

Посольство Флетчера не было удачно. На первой аудиенции у царя Флетчер вступил в пререкания о царском титуле, не пожелав прочитать его целиком. Подарки, присланные с Флетчером от королевы Елизаветы царю Федору Иоанновичу и Борису Годунову, были найдены неудовлетворительными. Флетчера приняли сухо и не пригласили его к царскому столу. В даровании компании монополии Флетчеру было отказано; у компании было отнято право беспошлинной торговли в пределах России. В 1591 году издал сочинение о России, а затем сочинение о татарах.

Князь Афанасий Нагой

Дед лжедвоюродный. 1591

Ну что, опять переходить на мат?

Не зря потомки, видимо, сердиты:

он был всего лишь скромный дипломат

с фамилией в манере Афродиты.

Без лести предан, на расправу быстр,

когда угробить повелят смутьяна:

такой вот замечательный министр,

при Грозном – нечто вроде Микояна.

Шесть лет он, как погонщик при осле,

торчал в послах при хане грубоватом,

и потому в тюрьме, в Мангуп-Кале,

он очутился в шестьдесят девятом.

Послу на киче припухать – беда!

Любой из ханов хочет слопать братца.

Идет в Бахчисарае чехарда,

в которой нынче нам не разобраться.

Плевать бы на подобную бузу,

но все-таки удачи не просцыте:

и поменяли князя на мурзу, —

они в Москве отнюдь не в дефиците.

Что Крыму лишний рот и лишний гой?

Спокойней быть подале от раздрая.

И снова дипломатом стал Нагой,

опричник при дворе Бахчисарая.

Держи, боярин, по ветру ноздрю!

Густеет над Россией истерия:

Вконец осатаневшему царю

понравилась племянница Мария.

Пустили в кухню, – ну, давай кухарь.

Басманову подобное не снилось.

Оно неплохо, только помер царь,

и наш вельможа угодил в немилость.

Что только не случается в Москве!

Легко ли верить вракам очевидца?

Помстилось чей-то дурьей голове,

что сын седьмой жены в цари годится.