Град безначальный. 1500–2000

<…> Образцы, привезённые казаками находили подтверждение в рассказах ясачных людей о неких князцах Окуне и Келте, обитавших на какой-то малой речке близ Тунгуски. По рассказам ясачных тунгусов, «около их жилищ есть Камень, до которого судами идти невозможно. В горе у князцов имеется серебряная руда, из которой они берут понемногу камней и плавят серебро, и которое де, серебро они переплавливают, они де, то серебро носят себе на нагрудниках». <…>

Проблемой хрипуновской экспедиции было то, что чаемых «серебряных руд» они не находили, а вот за средства, отпущенные на экспедицию, отвечать бы пришлось.

Ну и в принципе, разношёрстное воинство совершенно очевидно ориентировалось на личное обогащение. Обогатиться же можно было, только до нитки ограбив окрестное население, – что они, с огромным удовольствием и сделали. Удовольствие же это икалось дальнейшим русским партиям в Предбайкалье добрых двадцать лет. В начале 1630 году по делу Хрипунова было назначено следствие, не сулившее ничего хорошего. 17 февраля 1630 года неугомонный воевода умер – о деталях рассказано в стихотворении почти дословно документам.

Михаил Кречмар (в сокращении).

Петр Бекетов

Основание Якутска. 1636

Здесь индрик из-под скал показывает клык,

здесь драгоценное блестит речное ложе,

здесь соболь шелковист и бобр зело велик,

здесь место рыбисто и для житья угоже.

По тайгам казаки три долгих года шли

во соблюдение московского указа.

Чтоб сердцем город стал якуцкия земли,

основывать его пришлось четыре раза.

И вышел на берег отряд передовой.

И, государевой благословен рукою,

в год семитысячный и сто сороковой

поставлен был острог над Леною-рекою.

Ему подаст земля толь тороватый плод,

что вряд ли будет вред от редких половодий;

да станет войску он казачьему оплот,

защита ясаку и пороху кустодий.

Кто здесь поселится, – собьет с тунгусов спесь:

кто добывает соль, – еду как надо солит.

Любой добравшийся остаться сможет здесь,

лишь основателю остаться не позволят.

…Ему же и беда, что пышут из нутра

терпенье ангельско и велелепье адско;

боюсь бы, не видать нам без того Петра

ни Верхнеудинска, ни Нерчинска, ни Братска.