Град безначальный. 1500–2000

<…>

Вечернему убо часу присп?вшу, егда же во град? начата къ вечернему п?нiю благов?стити, нача Блаженный Никонъ конечн? изнемогати и озираюся, яко бы видя н?кiихъ пришедшихъ къ нему, такожъ своима рукама лице и власы и браду и одежду со опасенiемъ опрятовати, яко бы въ путь готовился; Архимандритъ же Никита и братiя и присланный дiякъ видя Блаженнаго конечн? дыхающа, начата исходное посл?дованiе надъ вими п?ти. Блаженный же возлегъ на уготованномъ одр?, давъ благословенiе своимъ ученикамъ, руц? къ персемъ пригнувъ, со всякимъ благогов?нiемъ п въ добромъ испов?данiи, благодаря Бога о всемъ, яко во страданiи теченiе свое соверши, съ миромъ успе, душу свою въ рун? Богу предаде, Егоже возлюби.

Отъ житiя сего отъиде въ в?чное блаженство въ настояцее л?то отъ созданiи мира 7189 (1681 г.) м?сяца августа въ 17 день.

Иподиакон Иоанн Шушерин

Несколько слов о реке Эвное – реке памяти. Насколько я знаю, сведений об этой реке в трудах античных авторов, включая Вергилия, до нас не дошло.

Однако она появляется у Данте. Не исключено, что Эвною Данте почерпнул из источников, до нас не дошедших. Конечно, возможно, что он ее придумал, но есть косвенные факторы за то, что такая река всё-таки была. Известна склонность человечества к антиподам: если есть река забвения, Лета, то должна быть и река памяти – Эвноя.

Гиви Чрелашвили

Алексей Лодьма Стрелец

Пустозёрск. 1682

Лихо годы летят, как собачьи упряжки,

посмотри за воротца, далёко ль отсель

нынче безымень бродит того Никиташки,

и того, кто умрет через пару недель.

Огорчений немного и мыслей негусто,

лишь плывет от кострища недавнего дым.

Пустозёрское место содеялось пусто,

хоть и ясно, что сделалось местом святым.

Враг, поди, богомолен, и тоже распятьем

осенен, потому-то и чует беду, —

это надо же быть под которым проклятьем,

чтобы ранее смерти скитаться в аду?

Вот и ползает пусть от погоста к погосту,

даже летом пускай остается во тьме, —

ведь анафему пастырь занес на берёсту,

потому как не всем разживешься в тюрьме.

Нешто жалко, что нет воздаянья поступку,

но бессмертие жизнью оплачено всей,

потому как муку и овсяную крупку

из Мезени возил ты сюда, Алексей.

Что за сила сыскалась в тебе, в христолюбе,

и такое сознанье святой правоты?

Быть бы пятым тебе в полыхающем срубе,

если с этим гостинцем попался бы ты.