Град безначальный. 1500–2000

О том обычно говорить неловко,

по-своему любой мужчина слаб:

зачем тебе прекрасная литовка, —

иль мало на Руси цветущих баб?

Цветут они в России повсеместно,

в которую ни загляни дыру.

Понятно, переспать с царицей лестно, —

а ну как не проснешься поутру?

Иль совладать не смог с мужскою сутью?

Как раз об этом лучше не бреши.

Царица в бане надышалась ртутью,

а ты теперь хоть вовсе не дыши.

Об этом неприятно думать на ночь,

но говорит народное чутье,

что сын есть у тебя – Иван Иваныч,

а что Иван Васильевич, – вранье.

На свете есть ли большая отрада,

чем слушать «Со святыми упокой»?

Россия знает только смерть от яда,

и более не знает никакой.

Из муромцев, козельцев, ярославлян

за все века никто не дал ответ:

хоть кто-то хоть когда-то не отравлен, —

а просто умер в девяносто лет?

Сидят на ядах ангелы и черти,

отравлены ерши и караси,

и только вариант голодной смерти

от яда избавляет на Руси.

Не утолится голод людоедский,

и выпивки не хватит в кабаке,

а гибель ваша – просто праздник детский,

в сравненьи с тем, что будет при сынке.

Фаворит Елены Глинской, второй жены великого князя Василия III, матери будущего Ивана Грозного. Под конец ее правления был главным советником правительницы. В 1538 правительница скоропостижно умерла, как выяснено уже в наше время, – от отравления ртутью. На седьмой день после её смерти были схвачены Иван Телепнев-Овчина-Оболенский и сестра его Аграфена.

Князь Андрей Михайлович Шуйский

Честокол. Склочник. 1543

Чванство в России – великая сила,

если держаться своей конуры.

Что же за муха тебя укусила,

нешто Литва безопасней Угры?

Ни от кого не укроешь измены,

нечего плакать, скулить и стращать;

зря полагаешь ты, что у Елены

есть настроенье кого-то прощать.

Ты ль не знаток политических ягод,

ты ль не игрок, и не ты ль потому

славой взлетал то на месяц, то на год

и регулярно садился в тюрьму.

Лыком тиуны царицы не шиты,

с Глинской не справишься, как ни хитри.

Сколько в Литву втихаря ни спеши ты,

но посиди-ка ты годика три.

Налиты злобой, потянутся тяжко

годы в темнице впустую, зазря;

сдохнет царица, а следом Ивашка,

но не учтешь ты мальчишку царя.