Град безначальный. 1500–2000

Каждый торгуется, каждый шпионит,

мелким изветом Москву забомбя.

Псков голосит или Новгород стонет, —

всякий копает, милок, под тебя.

Все, что найдешь, волоки в теремочек,

с грохотом сталкивай лбы воевод,

думай, что царь – безобидный щеночек,

только царю-то – тринадцатый год.

К трону почти, ну почти подползая,

веруй, что долгой окажется жисть, —

но изготовилось свора борзая,

чтобы тебя по команде загрызть.

Пламя никак не удержишь в щепотях,

злобу цареву – поди усмири,

будешь валяться в кремлевских воротех,

взяша тебя и убиша псари.

Степь ледяная окрасилась в сурик,

черная кровь закипела в котле, —

княжит Иван или царствует Рюрик, —

бедной давно безразлично земле.

Сон прибывает, пурга завывает,

век наступающий гол как сокол, —

и еженощно палач забивает

в гроб Честокола осиновый кол.

Дед царя Василия Шуйского. Дважды вместе с братом Иваном намеревался сделать карьеру («отъехать») у князя Юрия Дмитровского… По приказу Елены Глинской в 1534 году брошен в тюрьму и освобождён лишь после её смерти.

Наместник Новгорода, позднее Пскова. Вернувшись в Москву, возглавил борьбу за влияние при дворе. После смерти и убийства Ивана Бельского встал во главе боярского правительства в мае 1542 года. Принято считать, что «потакал всем низменным страстям Иоанна». В сентябре следующего года Андрей Шуйский и его единомышленники на глазах 13-летнего великого князя Ивана Васильевича избили боярина Федора Воронцова. 29.12.1543 Иоанн Васильевич собрал бояр и объявил им о хищениях и «неправдах», творимых Шуйскими, но заявил, что казнит только одного князя Андрея, которого приказал схватить псарям, и собаки растерзали его.

Протопоп Сильвестр

Домострой. 1560

Лапшу и котлому готовит Домострой,

ориентируясь на правила реестра,

расписывает пост и ладит пир горой

возвышенная мысль священника Сильвестра.

При этом знать дает, сколь неполезна дурь,

что тело требует, а что угодно Богу,

народу черному твердит рецепты тюрь

и собирать велит крапиву на вологу.

Хоть древен сей закон, зато для всех людей,

в нем важно правило, заметим мимоходом,

на стол бы меньше двух не ставить лебедей,

и по два сухаря оставить нищебродам.

Священник списком яств потомству насолил,

чревоугодия не ведавший по жизни,

при том что в мясоед зело благоволил

к юрме и стерляди, мозгам и головизне.