Одна-одинешенька

При этом мать не выражала ни малейшего сожаления, не давала дочери никаких советов, по обыкновению, сетуя только на свою горькую судьбу. В письмо было вложено немного денег.

Лишенная всякой поддержки, не зная, к кому обратиться за помощью, Шарлотта сначала пришла в отчаяние. Что делать?.. Но, поразмыслив хорошенько о своем положении, девушка решила обратиться к хозяйке пансиона с просьбой позволить ей остаться в учебном заведении до окончания экзаменов, пообещав, что, когда найдет работу, заплатит за это время. Трудно было Шарлотте при ее гордости просить, как милости, чтобы ее не выгоняли на улицу.

Но ничего не поделаешь – другого выхода у нее не было! Кроме того, Шарлотта была уверена, что миссис Ватсон, которая всегда хорошо относилась к ней, не откажет в помощи. Бедной, неопытной девушке все люди казались такими же великодушными и доброжелательными, как она сама.

Но ее надежды не оправдались: содержательница пансиона, которой и без того не было заплачено за две трети года, осы?пала девушку упреками:

– Ах, милая моя, да можно ли было бы содержать учебное заведение, если бы все родители поступали так же, как ваши?! И как часто нас обманывают!.

. Но, слава Богу, на свете все-таки есть еще честные, порядочные люди!

Шарлотта была вне себя от негодования:

– Но ведь мама потом, наверное, все возместит вам! Ведь она же не виновата в том, что ее мужу не заплатили того, что обещали!

Миссис Ватсон пожала плечами.

– Ваша мать и раньше не очень-то заботилась о вас, а теперь, как видно, хочет совсем бросить на произвол судьбы!

Шарлотте пришлось прикусить язык; она не ожидала, что ей придется выслушать столько обидных слов!

По совету содержательницы пансиона она обратилась в бюро для найма гувернанток.

Девушке казалось, что она без труда сможет получить хорошее место в порядочном семействе. В самом деле, она обладала большими музыкальными способностями, отлично играла и разбирала с листа даже самые трудные вещи Вагнера и Баха; кроме того, прекрасно знала английский язык, так как в детстве пробыла целый год в одном английском пансионе в окрестностях Лондона.

Но, как всегда, одни знания сами по себе мало значат, если нет протекции, а у Шарлотты ее как раз не было. Старший брат, к которому она в отчаянии обратилась за помощью, ответил ей по обыкновению сухим, коротеньким письмецом, говоря, что он положительно ничего не может для нее сделать. Бедный юноша, которому самому мало везло в жизни, сделался черствым и озлобленным.