Одна-одинешенька

Как назло, из-за своей молодости и красоты Шарлотта никак не могла получить места, а содержательница пансиона между тем просто выгоняла ее на улицу. Поэтому можно себе представить, с какой радостью ухватилась молодая девушка за предложение остаться в своем пансионе и давать уроки музыки, причем непременным условием было не отказываться ни от какого другого дела, даже не имевшего отношения к музыке. За это молодой девушке предлагали тридцать франков в месяц с обещанием прибавки жалованья, если ею будут довольны.

Но содержательнице учебного заведения, как оказалось, угодить было невозможно.

Глава 3

Ужасное известие

До завтрака Шарлотта давала двенадцать уроков музыки – с каждой ученицей она ежедневно должна была заниматься по полчаса. Миссис Ватсон требовала, чтобы она каждый день занималась непременно со всеми девочками, так как скупой англичанке все казалось, что она платит Шарлотте слишком много.

Однажды, когда девушка только что окончила заниматься со своей последней ученицей, бездарной Луизой Важенман, в комнату неожиданно вошла горничная Флора.

Эта служанка почти постоянно была пьяна. Благодаря этому она не испытывала тоски по родине, одна справлялась с таким объемом работы, для которого, по-настоящему, следовало бы держать трех прислуг, и, наконец, ей удавалось преодолевать те трудности, с которыми всякий раз было сопряжено получение жалованья. Но вино действовало на нее не всегда одинаково: иногда, напившись, она становилась веселой, иногда же, наоборот, ее посещало мрачное настроение.

Будучи в веселом расположении духа, она, проворно убирая комнаты, во все горло распевала или английский народный гимн, или разные не совсем приличные песни. Заслышав это пение, миссис Ватсон прибегала с вытаращенными от ужаса глазами и начинала останавливать ее:

– Перестаньте, Флора!.. Как вам не стыдно!

Если же та не унималась, миссис Ватсон призывала на помощь трех своих дочерей: Нелли, Китти и Фанни, худых, неуклюжих девушек, высоких и сильных, как мужчины.

Они втроем хватали Флору и запирали ее в дровяном сарае, где держали до тех пор, пока она не успокаивалась. Будучи же в худом расположении духа, Флора, держа в одной руке половую щетку, а в другой – метелку и пыльную тряпку, усаживалась где-нибудь наверху, на лестнице, и начинала плакать, громко причитая охрипшим голосом:

– Где это видано?! Такая молодая барышня!.. Такая молодая барышня!..