Наш китайский бизнес

В конце концов, подумала я, почему бы нам и не делать вполне прилично этот их будущий заказ…

– Да, и штрудл, – сказала я благосклонно. – Но для начала откройте мне ваше отчество.

Он задумался и несколько мгновений молчал, словно припоминая.

– Моего отца звали Мойше, Моисей… значит…

– Значит, Моисеевич…

Официант – мальчик тонкий, как вьюнок, с серьгой в ухе, с оранжевыми, торчащими, как сталагмиты, сосульками волос – разложил перед каждым меню, похожее на партитуру. С обложки мягко улыбалась сама хозяйка дома.

Та же старая фотография, что висела на одной из стен зала на первом этаже: молодая женщина в широкополой шляпе и мантилье, сидела полубоком, подперев рукой подбородок и чуть прищурившись от солнца. Анна, кузина и жена знаменитого офтальмолога Авраама Тихо… Знаем мы эти браки, бесплодие родственных чресл… Закончить Венскую школу живописи, до ногтей мизинцев быть европейской женщиной – и всю жизнь писать голые пейзажи унылой Палестины, помогая мужу в глазной клинике…

– Ну, Яков Моисеевич, – сказала я, косясь на стопку желтовато-пыльных брошюр у его правого локтя.

 – Выкладывайте, что там у вас. Какое-нибудь периодическое издание Союза ветеранов?

– Да, я обращаюсь к вам как к главе «Джерузалем паблишинг…»

– Кой черт – глава! – перебила я. – Всего лишь наемный работник.

Он смешался.

– Но… вы уполномочены вести переговоры?

– Это – да. Как решу, так и будет.

Собственно, я сказала чистую правду. Я действительно имела скромный статус наемного работника и действительно решала: в какую из предложенных нам авантюр пускаться, а в какую – не стоит.

Потому что Витя не ощущал опасности и с огромным воодушевлением лез в первое попавшееся дерьмо.

– Кажется, по телефону я уже рассказывал в двух словах об организации выходцев из Китая… – Яков Моисеевич легким прикосновением сухих старческих пальцев двигал выложенную перед ним салфетку, на которой поблескивали тонкая вилочка для пирожных и чайная ложка. – Это люди, которые значительную часть жизни прожили в Китае, там прошли их детство, юность, молодость, а в тридцатые-сороковые годы они разбрелись по всему миру.

В Израиле проживает сейчас около двух тысяч выходцев из Китая.

– Вы имеете в виду китайских евреев?

– Нет, я имею в виду русских евреев. Многие семьи русских евреев, которых волны революции и Гражданской войны выбросили за пределы России.

После каждого третьего слова старик вскидывал на меня неуверенный взгляд, словно сверяясь – правильно ли повел разговор.