Стихотворения в двух томах. Том первый

1963

Мать

И нарек Адам имя жене своей Ева, ибо она

стала матерью всех живущих.

(Ева значит? жизнь).

    Бытие 3 гл. 20 ст.

Человек – венец творенья дал жене названье Ева.

Ева – жизнь. В ней смех и слезы, шепот, крики, поцелуи,

В ней объятья, ласка, нежность, в ней неправда,

грубость, гордость.

Доброты со злом слиянье. Жизнь и мать одно и то же…

Полной грудью жизнь вдыхает только мать на этом свете,

Ей положено изведать все, на что душа способна:

Радость тихую святую при рождении ребенка,

Скорбь глубокую, как море, при болезни и потери.

Кто не видел гордых взоров материнских, когда хвалят

Сыновей перед народом? Как она глядит орлицей!

Вы видали ль ее слезы от стыда, что дети блудны?

Как пытается прикрасить, оправдать их недостатки!

Вы видали ль сердце-рану матерей калек, увечных?

С чем сравнить ту боль живую? Скорбь ту с чем

сравнить, скажите?

Вы видали ль взор старухи, что ждала и не дождалась

Сыновей с войны… Какое в нем глубокое страданье!

И морщинистые руки положив себе в колени,

Вспоминает: как растила, как кормила, как любила,

Как ходить их научила… Как нетвердо, вперевалку

Шел сынок, а сердце пело… Шаг, другой, потом за двери,

А потом и в мир далекий проводила долгим взглядом.

Жизнь и мать – одно и то же. Жизнь без Бога –

прозябанье.

Мать без Бога это соты, но без меда. Это арфа, у которой

Сняли струны. Жизнь без Бога – жизнь без смысла,

Без значенья, без надежды, бесполезное стремленье…

Мать без Бога – жизнь без Бога – мир без Бога,

потому что

Мать и жизнь – одно и то же.

Не смотри

Не смотри на того, чья трава зеленее,

И из окон и море и город виднее,

А смотри на того, в чьей избе незавидной

Через тусклые стекла и неба не видно.

Или вспомни о тех, кто в тюремном подвале,

В мокром карцере света давно не видали,

Чьи глаза от кромешного мрака ослепли,

А в сердцах пожелания смерти окрепли.

И тогда твой, казавшийся жалким, домишко

Вдруг покажется виллой, где все есть с излишком.

Не смотри на детей избалованных, нежных,

Что в постельках пуховых лежат белоснежных,

Засыпают под звук колыбельного пенья,

Шепот ласковый мамин и взгляд умиленья.

Посмотри на детей, что с рожденья не знали

Ничего, кроме голода, нужд и печали;

Руки матери их никогда не ласкали

И под пение их колыбель не качали.