Невостребованная любовь. Детство

– Зачем ей в деревне шаль?

– Это память о её матери.

– Это память о моей сестре, – не унималась дочь. Отец остановил машинку и взглянул на дочь исподлобья поверх очков, та опустила глаза:

– Я сказал. И ещё, умру, машинку эту отдадите Надюхе.

Люба чуть слышно прошипела:

– Ещё чего!

Отец снял очки, посмотрел в глаза старшей дочери, та опустила глаза. У него мелькнула мысль: «Неужели ты гадишь?» Недолго погостив, Галина засобиралась в дорогу:

– Ну, ладно! Собираться мне пора. На автобус в районе нельзя опаздывать.

Я договорилась тут с колхозным шофером, прихватит меня по пути…

Надя молча плакала, глядя в окно своей избушки. Слезинки одна за другой катились по щекам. Избушка сирот стояла на той стороне улицы, что тянулась вдоль реки. Огород, который, как и во всех усадьбах, находился за хозяйственными постройками, заканчивался обрывистым берегом реки. Напротив, за дорогой, был ещё один их огород среди нескольких чужих огородов, огороженных общим плетнём. Восьмилетний братик не спешил идти домой.

«И хорошо. Не надо ему видеть моих слёз». В голове вертелось: «Не впервой чай!» Как же так? – я никогда ничего не брала без спроса. Никогда ничего не просила. Я робею взять то, что дают. «Не впервой чай!» может, тётка что-то спутала, оговорилась? Девочка разжала ладонь и стала рассматривать эти три конфетки. Конфеты были без фантиков и увлажнились от потной ладони.

Вдруг дверь открылась, на пороге стояла тётка Галина. Быстрым шагом она подошла к племяннице, одной рукой с силой схватила руку девочки, а другой сгребла с ладони конфеты, грубо рявкнула:

– Не заслужила! Где шаль матери? Что оглохла? Давай сюда шаль!

– Не дам! – Надя решительно встала с лавки, глядя в глаза тётке.

– Что!? Хм! Не даст она! – Галина окинула взглядом избу. – Убожество! Лучше бы в детдом пошла, чем деда с бабкой объедать.

Начала рыться в белье. Шаль нашлась быстро. Тётка бесцеремонно продолжила:

– Я что-то не пойму, ты чего к отцу не отправишься? Он же, говорят, в нашем районном центре живёт, в заготконторе работает.

Тут пешком за день можно дойти, и туда и обратно обернуться.

Галина раскинула шаль, словно хотела убедиться, что это та самая шаль, и быстро свернула её обратно. Племянница встала у неё на пути:

– Не тронь!

– Что? Гляньте – осмелела! – тётка громко засмеялась, – тебе, замарашке, зачем? Окна вон лучше помой! Темень какая у вас. – И пошла к выходу.

Надя кинулась к двери, преграждая путь тётке.