Невостребованная любовь. Детство

Чего спрашивать, что надо, сам скажет. К вечеру мороз усилился, управляющий впервые был рад морозу, словно сама природа была за то, на что он решился. Как обычно, по потёмкам он обходил совхозное хозяйство, зашёл в свинарник, прикрыл за собой дверь. Долго сидел в полной темноте. Потом на ощупь нашёл тент, развернул его, с большим трудом один бок тента закрепил к потолку свинарника перед теми коровами, что стояли в дальнем углу. Подошёл к двери, долго прислушивался, за дверью была мёртвая тишина. Тогда он открыл дверь, холод резво ворвался внутрь свинарника… Андрей посидел пару часов, пока ни окоченел до костей, снял тент, свернул его, убрал подальше, чтобы не было видно, закрыл двери и пошёл домой.

Днём заехал на уазике и отвёз тент на склад. Утром скотник доложил:

– Коровы кашляют.

– Понятно, – не глядя на скотника, ответил управляющий.

– Они сильно слабы, как бы не подохли? Может сообщить этим-то? Приколоть бы коров надо.

– Не надо, – отвернувшись, сказал управляющий.

– Не надо, так не надо, – развёл руками скотник.

 – Ты за всё в ответе.

– Да. Я за всё в ответе, – согласился управляющий.

Ночью Андрей пришёл в свинарник. Снял с себя кирзовый сапог, одел голенище сапога на морду лежащей корове, и обеими ладонями плотно зажал голенище вокруг её морды. Корова была слаба и почти не сопротивлялась…

Утром скотник выговаривал свой упрёк управляющему:

– Я же говорил – прирезать надо! Вот сдохла, что теперь будет? Посадить ведь могут, типа вредительство, а то и расстрел дадут! Вон двоих за горсть гороха посадили, а тут корова!

Андрей прикрикнул на него:

– Уймись!

Ближе к вечеру управляющий послал человека в район, сообщить о падеже.

Раньше нельзя было посылать, человек не должен был вернуться в тот же день. Ночью Андрей снова пошёл в свинарник… На следующий день, ближе к обеду, из района приехала целая делегация на двух уазиках, на уазике главы района и на уазике с символикой милиции. Глава района, парторг, следователь, два милиционера и два ветврача, плюс два шофёра и тот, кого он посылал поставить в известность все органы управления о падеже скота в колхозе. Андрей молча стоял рядом со скотником, когда ветврачи тщательно осматривали трупы уже трёх коров. Пожилой ветврач диктовал, следователь записывал:

– Коровы сильно истощены. Никаких внешних повреждений не выявлено: нет побоев, порезов, ран, шишек, которые могли бы быть вследствие ударов тупым предметом меж рогов.