Снова жив

В генеральском кабинете ждал еще один сюрприз – за столом для совещаний восседали две протокольные физиономии в характерных строгих одинаковых костюмах, так любимых сотрудниками службы собственной безопасности.

– Что, Зорин, доигрался?! – Генерал грозно сдвинул брови и стукнул кулаком по столу. – Вот товарищи пришли к тебе. Догадываешься откуда? Поговорить пока неофициально хотят, в глаза, так сказать, посмотреть. Утверждают, что помнят тебя по совместной учебе. А я с тобой потом поговорю, как положено, уже не по-дружески.

Ну, беседуйте.

Генерал еще раз сурово сверкнул глазами, на секунду задержав взгляд на переносице Зорина, словно пытаясь что-то ему внушить, и важно прошествовал к выходу.

– Спасибо, Николай Геннадьевич! – так же взглядом ответил Зорин.

Он все сразу понял. Генеральская манера общения с подчиненными исключала какую-либо фамильярность, грубость и обращение «на ты». Такой чести удостаивались только самые проверенные и доверенные сотрудники, в которых генерал был полностью уверен и которых всегда был готов прикрыть.

Столь непривычный официальный вызов «на ковер» являлся предупреждением – «Зорин, приготовься!». А эта вот имитация начальственного гнева показывала, что генерал на его стороне и в беде не бросит.

Полковник сел без приглашения на стул у стены и внимательно посмотрел на двух безопасников. Лица точно незнакомые. Значит про совместную учебу враки.

– Слушаю вас, товарищи! Представьтесь, пожалуйста.

– Подполковник Розарин, служба собственной безопасности.

А это майор Звездарев.

– Розенкранц и Гильденстерн!!! – Заорал в голове Зорина Миша, но тут же осекся, как будто кто-то выключил звук.

– Не имею чести быть с вами знакомым, товарищи! Зачем же вы товарища генерал-майора в заблуждение вводите?

– Вот что, Зорин, – Розарин, скорчив брезгливую гримасу, смотрел куда-то в потолок и цедил слова почти не размыкая губ, – давайте по-хорошему! Зачем нам всем лишние сложности? Время тяжелое, стране герои нужны, а не оборотни в погонах, Вы много сделали полезного на службе, здоровье подорвали…

– По собственному не буду писать! – отрезал Зорин.

Дальнейшее было просто за гранью всех возможных ожиданий и представлений. Даже такой человек как Зорин был не готов к этому.

Звездарев вдруг громко и вульгарно заржал и хлопнул старшего по званию коллегу по плечу.

– Гони пятихатку, Розарин, проспорил!

– На, подавись! – Розарин вытащил из кармана новенькую хрустящую купюру и сунул в руку Звездареву.