Сказка Востока

И тянулась сама рука к судорожной шее, а он хладнокровно провел лезвием по верхушке лысины и вскипевшая от адских грехов взбешенная кровь не парализовала кровопийцу, хлынула щедрым потоком по пожелтевшему, как самаркандский песок, искаженному гримасой лицу так, что Повелитель чуть не захлебнулся…

Тимур по природе был человеком сильным и выносливым. Недолго он валялся в недуге, а когда стал приходить в себя, часто касался уже заживающей раны на голове.

– Кто это сделал? – наконец поинтересовался он.

– Молла Несарт, – услужливо ответил визирь воды.

– Гм, – кашлянул Великий эмир, пытаясь в зеркале разглядеть порез. – Получается, спас.

– Вроде так, – кружится вокруг визирь. – Только вот не любит он нас.

– Хм, а что тебя любить – не красна девица, а мужеложеством, как ты, он вроде не страдает… К тому же, не он к нам с мечом явился, а наоборот.

– О Повелитель, в том-то и сказ. Стоит ли рядом держать врага, да к тому же столь умудренного?

И тут Тимур выдал одно из своих изречений:

– Умный враг менее опасен, чем глупый друг.

В тот же день Великий эмир вызвал Моллу Несарта для игры в шахматы, что было признаком полного выздоровления. Противостояние, как обычно, было бескомпромиссным. И прошло немало времени, пока Тимур вдруг не спросил:

– Зачем же ты меня спас?

– О Повелитель, – оторвал Молла взгляд от стола, – я не знахарь, тем более, не колдун. Я ничтожный человек и никого убить, тем более, спасти не могу. Все в руках Всевышнего, и Он тебя спас.

– Хе, как же так? Ты ведь твердишь о моих прегрешениях.

– Бог милостив и терпелив, дает тебе еще раз шанс, надеясь, что ты, наконец, хотя бы под старость, почуяв запах смерти и предстоящего Судного дня, одумаешься, как-либо смягчишь свои грехи, станешь человеком.

– Что ты мелешь, старый остолоп?! – сжал кулаки Тимур. – Я несу в мир чистоту веры.

– Ты несешь смерть и разруху.

– Если ты прав, то почему Создатель мне всегда посылает удачу?

– Ты хочешь сказать, что в противостоянии Каина и Авеля Всевышний был на стороне убийцы?

Простейших истин священных писаний Тимур, конечно же, не знал, а посему, кое-что недопонимая, ненадолго призадумался, и, упершись жестким взглядом в Несарта, сухо спросил:

– И что ты этому королю предлагаешь? – он тронул пальцем свою главную фигуру.

– Этот король изначально пастух. Если он, хотя бы сейчас, вновь вернется в свое исконное лоно, то приобретет в будущем вечный покой и вечное счастье.