Воспоминания рыжего барда

Единственным минусом в этих встречах с принцессой будет ее рыцарь. Киону придется быть дважды бдительнее, чтобы не попасться на воровстве и более того, не навести на себя подозрения телохранителя принцессы. Иначе с ним шутки будут плохи. Рыжему барду придется постоянно носить дурацкую улыбку на лице, притворяясь деревенским простачком, которому повезло попасть в услужение к знатному господину. Впрочем, за годы своей не такой уж долгой жизни Кион отточил мастерство мимики, как никто другой.

И не только выражение лица он умел менять под любую ситуацию, он также приловчился в такие моменты использовать язык своего тела, подгоняя движения под стать лицу.

Кион сел и почесал рыжую голову. До свидания с принцессой еще было несколько дней, но он должен заранее к нему подготовиться, если хочет, чтобы все прошло именно так, как бард задумал.

Кион поднялся с кровати, подошел к своей лежащей на кресле сумке и заглянул в нее, после чего пошарил внутри нее рукой.

Он вытащил наружу небольшой кожаный мешочек со шнурком, который служил барду кошелем. Сейчас мешочек был практически пуст, внутри лежала только одна монета. На это новый облик для свидания с принцессой Киону не создать, а занимать денег у Эльвиры у барда не было никакого желания.

Кион присел на пол рядом с креслом и задумался. Можно было пойти на встречу с принцессой в той же одежде, в которой она видела его сегодня. Вряд ли Ангелина удивится его виду, она ведь в курсе, что он слуга знатного господина, а значит, одежды у него не так уж и много.

Но Киону нужно выглядеть безупречно, чтобы его план сработал идеально, как отлично отлаженный механизм, а потому его обычная одежда здесь явно не подойдет.

Кион приложил одну руку к подбородку, в голове у него заработали привычные мысли по схеме добычи денег. Занятно выходит – чтобы охмурить принцессу и обокрасть ее, ему придется обокрасть кого-то еще. Но ведь для того он и собирается стащить с принцессы украшения – чтобы спокойно прожить несколько месяцев, нет, полгода, как просила Эльвира.

Если бард может обокрасть кого угодно, зачем ему тогда принцесса?

Кион тяжело вздохнул, поднялся с пола, прихватил свои сумку и меч и вышел из комнаты, а затем покинул бордель и направился вдоль по улице. Обокрасть какого-нибудь зазевавшегося аристократа труда не составит, но в таком случае этих денег Киону надолго не хватит.