Иметь и не потерять

– Здесь куда? – подкатывая к железнодорожному вокзалу, отсек Володька неприятный для него разговор.

– Под арку и влево, – показал рукой Фолин и замолчал.

2

В общей комнате было накурено. Сосед по общежитию Виталька Розов сидел за столом с молоденькой девушкой и цедил из тонкого стакана красное вино. На тумбочке во всю мощь играл магнитофон.

– Ходи к нам, – пригласил Розов Володьку.

– Спасибо, я за день накрутился, отдыхать буду. – Он прошел в свою комнату, окинул взглядом привычную обстановку и стал раздеваться.

«Как не надоест? – раздраженно подумал он про Розова. – Чуть ли не каждый день водит. Приглашал бы уж, как говорится, опытных потаскух, а то какую-то школьницу привел. Ей, пожалуй, еще и восемнадцати нет…»

Через стенку от Володькиной комнаты жили двое: этот Розов, инженер-электрик, и Сурков, экономист. Сурков нашел себе зазнобу с квартирой и неделями пропадал у нее, а Розов, пользуясь удобным моментом, водил к себе девиц. Володька в первые же дни после заселения поскандалил с ним.

Розов устраивал пирушки в большой, общей, комнате и канителился там до глубокой ночи, а Володьке надо было вставать в пять утра, чтобы успеть и перекусить, и добраться до работы, и осмотреть машину, и привезти Бурукина к половине девятого на фабрику.

После того скандала Розов стал запираться с гостями в своей комнате, но все равно мешал спать.

Приняв душ, Володька с удовольствием нырнул в прохладную постель и уснул, как убитый…

Ему снился приятный сон. Он сидит в затемненной комнате на мягком диване.

Рядом с ним – Лена в ярком цветастом платье. Когда он пытается приблизиться к ней, Лена слабо сопротивляется, шепчет: «Не надо, не надо…» От этого шепота Володька и проснулся. Открыв глаза, он не сразу сообразил, в чем дело. Громкий разговор насторожил его, и он окончательно пришел в себя.

– Не надо, не надо, пусти! – послышался девичий голос, и чьим-то мягкие руки тормошили Володьку. – Отпустите меня, отпустите!

Второй голос, злой, какой-то шипящий, принадлежал Розову:

– Молчи! Расквасилась!.

.

Володьку не раз будили Розовские гости: по пьяне, из любопытства, разговорами, песнями, и он не придал особого значения происходящему.

В том, что происходит, мешала разобраться темнота. Единственное окно, выходящее во двор, было зашторено, да и на улице уже стояла плотная ночь.

– Пустите меня, пустите! – И опять чьи-то руки потянули Володьку.

Он повернулся, глаза его привыкли к мраку, и Володька увидел девушку, а за ней Розова.