Коммунальная на Социалистической

Женщины вместо ответа, глядя друг другу в глаза, выдали непонятный диалог:

– Дядя Павел, Вы шпион?

– Видишь ли, Юрий… – и захохотали уже в голос. К ним присоединилась Нинель.

– Это же «Адъютант его превосходительства», вы что, не помните? Все же смотрели, – сквозь смех пояснила она. – Просто очень уж похоже прозвучало… Эти интонации…

Успокоившись, Вольская смогла продолжить:

– Я никогда не рассказывала. Случая не было, а в общем-то, и дела никому не было… Видите ли, – она снова как бы сглотнула смешинку, но сдержалась, – когда-то вся эта квартира принадлежала нашей семье.

Присутствовавшие не были готовы к такому признанию. Какое-то время они ошарашенно молчали. Первой заговорила Нинель:

– Елизавета Марковна… Мы думали, что Вы получили комнату после войны… Я думаю, что я могу от лица всех… Я думаю, остальные поддержат мою просьбу… – она обвела глазами присутствовавших. – Елизавета Марковна, расскажите нам, пожалуйста, как же всё было… Как так получилось, что Вы здесь… Вы остались одна…

– Елизавета Марковна, расскажите, пожалуйста, о себе, о вашей семье, – просто сказал Лев Эдуардович.

– Что же. Никакой тайны нет, – начала Елизавета, а все остальные притихли и приготовились слушать.

Квартира принадлежала семье Вольских почти с момента постройки дома, а было это без малого сто двадцать лет назад. Дедушка Елизаветы, Георгий Васильевич Вольский, служил управляющим у Филипповых и выкупил её у хозяина дома, когда переехал в Петербург из Москвы.

– Знаете, знаменитая московская династия. У нас, в Петербурге, были булочные-кондитерские на Невском, на Садовой… – пояснила Елизавета Марковна, больше для младшего поколения.

Единственный сын Георгия Вольского, Марк Георгиевич, имел частную врачебную практику, а его супруга, Мария Дмитриевна, в девичестве Вознесенская, была зубным техником. Мария Вознесенская происходила из семьи священнослужителя, и при этом у неё ещё в раннем детстве проявился интерес к естественным наукам.

Отец увлечения дочери не одобрял, но и выбору её не препятствовал, понимая, что в современном мире молодёжь смотрит на жизнь иначе. Характер у Марии Дмитриевны был своевольный – и в кого только уродилась, поэтому, когда она выбрала медицинскую профессию, родителям оставалось только согласиться.

Работали Вольские на дому, превратив две комнаты в свои кабинеты.