Коммунальная на Социалистической

Умные, образованные люди, они всегда интересовались искусством, любили музыку, чему ни в коей мере не мешало полнейшее отсутствие слуха у Марка Георгиевича. Вольские были постоянными посетителями «литературных четвергов» у молодого, но уже известного архитектора Михаила Александровича Карновского, благо квартира Карновских находилась в том же доме, только по фасаду со стороны Загородного проспекта. Детям они старались привить разносторонние интересы, но больше всё-таки с гуманитарным уклоном, поэтому Серёжа с Бетой, а только так называли её родители – «Вета-веточка», посвятили себя филологии и литературе.

Это была счастливая семья. Со своими проблемами, которые возникали не только в силу внешних обстоятельств, но и по причинам личного свойства, они справляться умели. Характеры у всех были сильные, каждый из них ставил самостоятельность и личную свободу если не на первое, то уж не дальше второго места, но жили они в любви, поддерживая друг друга, каковы бы ни были обстоятельства.

Революцию Вольские и Вознесенские приняли по-разному.

Труднее всех пришлось отцу Марии Дмитрию Фёдоровичу. Гонения новой власти на церковь и её служителей начались уже к концу семнадцатого года. В известном смысле Дмитрию Вознесенскому повезло: отняв смысл жизни, саму жизнь ему сохранили. В самые чёрные дни опорой ему служила непоколебимая вера и поддержка любимой супруги Анастасии Петровны. Они ушли из жизни день в день в двадцать третьем и двадцать четвёртом годах в возрасте семидесяти лет. Отец Марка Георгиевича скончался вскоре после февральского переворота, мать пережила его всего на два месяца. Марк тяжело перенёс смерть родителей. Он с головой ушёл в работу. Кроме постоянных состоятельных пациентов, он стал принимать всех подряд, независимо от материального положения. В результате это сослужило ему службу после октябрьских событий. Однажды он буквально вернул к жизни простого рабочего, который впоследствии оказался в числе влиятельных партийных руководителей и помог Вольским сохранить медицинскую практику. Мария Дмитриевна как женщина обладала более гибкой психикой и быстрее приспособилась к новым условиям. Интересно, что ни у кого из них и в мыслях не было покинуть гибнущую страну. Любовь к родине, как бы высокопарно это ни звучало, оказалась сильнее привязанности к государственным устоям, а пользу людям, они не сомневались, можно и нужно приносить, независимо от того, кто в данный момент стоит у власти.