Непридуманные истории

Мама рассказывала, что, узнав о нашем приезде, сразу собрались гости: тетя Люся, двоюродная сестра моей мамы, бабушка Гаша, ее сестра Килина (Акулина на русский манер) и мама. Развернули младенца и встали вокруг меня. Первой взяла меня на руки Килина и начала причитать да отчитывать маму за неопытность и нерадивость. «Смотри, – говорит, положив меня на одну руку, головкой на ладонь, а ножки свесила с руки у локтя. – Ты видишь, какая она зажатая, скрученная, как фасолька. Почему массаж не делала? Тело ребенка должно быть не зажатым, а как тесто, растекаться.

Но ничего, поправим». К слову, все в роду моей бабушки были лекарями, травниками, повитухами (женщины, наученные принимать роды, как современные гинекологи, но без медицинского образования). Бабушка Гаша рассказывала мне о своей маме, как в любое время суток за моей прабабушкой, с которой по понятной причине я не была знакома (к тому времени ее уже не было в живых) могли приехать на телеге и забрать на пару-тройку дней в другое село к роженице. Были еще и другие умения, передававшиеся у них в роду: лечить сглаз, испуг выкатывать яйцом, грыжу пуповую у малых деток влегкую «выгрызали». Я не пробовала заниматься такими чудесами, мне не передалось, но удивительным образом, попади я в сложную ситуацию, я не растеряюсь. Оказии такой просто не случилось.

И вот бабушка Килина, старшая сестра моей бабушки Агафьи, прервала оханья-аханья и рассматривание, какая я хорошенькая, пресекла восторги и сказала твердо, чтобы ей не перечили, а теперь – за дело – начала делать обряд.

Я благодарна этой ведунье, она мне дала здоровье и сделала счастливой. А было это так, со слов мамы: забрала она меня к себе, натопила хату, хоть и май месяц на дворе был, приказала бабушке принести особые травки (моя бабушка знала толк в этом деле и мне показывала, какие лечебные травы нужны и как собирать), сделала отвар и уложила меня в оцинкованную ванночку. Тогда были только такие, с ручками в торце и глубокие, пластиковых ванночек не производили, попросту пластмассы не было. Затем она выгнала всех из светелки и под иконами начала шептать, отчитывать надо мной молитвы, может, и заговоры какие, но удивительно другое. Когда мне мама об этом рассказала, я ясно увидела эту картину: морщинистое лицо этой милой крупной женщины в платочке с такими добрыми глазами, ее улыбка, спокойный ласковый голос, нашептывающий обращения к Деве Марии. Она держала в руке какую-то старинную книгу и подсматривала туда.