Ангелок

– Почему Воронова все покрывают, твой информатор не знает?

– Не знает. – Макс понимал, что начальник понимает. – Он новенький.

– Как он вообще на Воронова вышел? Откуда-то же должны были подозрения взяться.

– Сразу в нескольких делах – улики, указывающие, что Воронов был на месте преступления, но все они благополучно терялись или забывались. Когда мой будущий собеседник не выдержал и поинтересовался, а какого, собственно, хрена, ему прямым текстом сказали: не лезь и не болтай, целее будешь. – Макс немного помолчал.

 – Парень честный, пошёл по призванию, а не звёздочки да хорошую пенсию зарабатывать. Тыкался с донесениями и жалобами в вышестоящие инстанции, везде одно и то же: отпусти и забудь. Вот он и написал мне.

Максу много кто писал, адрес его рабочей электронной почты секретом не был. Ему присылали самые разные истории – простые, путаные, сложные, банальные, непонятные, с явными недоговорками и откровенно лживые. Историю о покрываемом маньяке Макс сначала классифицировал как откровенно лживую, но всё-таки дочитал.

Перечитал. Задумался. Текст был связный, правильный, но не отдающий искусственностью. Складывалось ощущение, что писал человек, старательно подбирающий слова, но не пытающийся что-то приукрасить или надавить на эмоции.

Матвейчук проницательно прищурился.

– Хочешь в командировку попроситься?

– Хочу. Отпустите?

Прищур Матвейчука стал приценивающимся.

– Надолго?

– На две недели.

– Много.

– Меньше нельзя, там разбираться и разбираться.

Как и большинство начальников, Матвейчук не особенно любил отправлять сотрудников в командировки, по крайней мере, за счёт «фирмы». Понимал, что надо, и мирился с этим, как с неизбежной необходимостью, но если можно было обойтись без командировки либо сократить её продолжительность, Матвейчук боролся до последнего. Ему вовсе не улыбалась мысль отпустить журналиста, который пишет лучше и больше всех, на полмесяца. Вся история с мега-маньяком походила на фантазии сумасшедшего.

Даже слишком – настолько, что невольно рассуждаешь: уж если бы кто-то выдумывал про убийства, постарался бы изобрести что-нибудь правдоподобнее. С другой стороны, чего ожидать от сумасшедшего? Человеческие заскоки разнообразны и непредсказуемы. Но с третьей стороны, если история – правда, а не выдумка, будет убойная статья, всем сенсациям сенсация. Коллеги по цеху от зависти удавятся. «Вдобавок, может, только мы и осмелимся такое опубликовать, другие – замнут».