Гулистан

На него оказало благотворное влияние общение с дервишами, и он достиг состояния душевной сосредоточенности. Тогда царь снова стал проявлять к нему внимание и предложил опять поступить к нему на службу. Но вазир отказался со словами:

– Отставка лучше, чем служба.

Тот, кто в углу спокойствия живет,

Псам затыкает пасть, а людям – рот,

Ломает клевету, доносы рвет,

Воздвигнув против сплетников оплот.

Государь возразил:

– Нам настоятельно необходим муж, тебе подобный, к государственным делам способный.

– Признак достойного ученого, – сказал бывший вазир, – заключается в том, чтобы не предаваться таким занятиям.

Затем слывет хума почтенней птиц других,

Что кости ест, существ не трогая живых.

Раз у рыси[9 - По народному поверью, степная рысь питается остатками пищи льва.] спросили:

– Почему ты избрала общество льва?

– Потому, – ответила рысь, – что я питаюсь остатками его добычи, костями съеденной им дичи, и могу жить спокойно до старости, не боясь злобы врагов, под покровительством его ярости.

Тогда ей задали еще один вопрос:

– Если ты ходишь под сенью его покровительства и благодарна ему за его благодеяния, то почему бы тебе не подойти к нему поближе, чтобы он ввел тебя в число его близких, в свиту его преданных рабов?

– Но я сама, – молвила рысь, – опасаюсь ярости льва!

Пусть гебр хоть сотни лет огонь лелеет свой,

Но упадет в огонь – сгорит он с головой.

Бывает, что султан приближенного к своей особе златом одаряет, но случается и так, что любимец царя голову свою теряет, так что мудрецы учат:

– Нужно остерегаться перемены в настроении царей, ибо иногда они обижаются, когда несешь им почтения дань, а иногда награждают человека просто за брань.

Говорят также, что для царских приближенных вольные шутки – доблесть, а для мудрецов – грех.

Достойным будь, степенным будь,

А шутовство – придворных путь.

Рассказ 16

Один из моих друзей пришел ко мне жаловаться на несчастную свою судьбу.

– И средств к жизни, – говорил он, – у меня мало, и семья разрослась небывало, и трудно мне, понимаешь ты, тяжесть переносить нищеты. Не раз подумывал я о том, чтобы переехать в другую страну, – ведь там, как бы я ни жил, никто не ведал бы о моих удачах и неудачах.

Голод усыпляет многих – но не знаем мы про то.

Много душ рассталось с телом – не оплакал их никто.