Недетские сказки

А потом и дверной карниз не выдержал эмоционального напряжения и, сорвавшись с петель, с грохотом полетел вниз, размахивая по дороге портьерами, как парусами. Ударившись об пол, он превратился в груду щепок и позолоченной алебастры, кое где, как саваном, прикрытых кусками ткани.

Шум заставил Комнату остановиться, и, не веря своим глазам, она тихонько стала повторять:

– … это не я! … это не я! … это не я!

На что Ветерок ей резонно ответил:

– Мадам, но вы же сами просили меня изобразить музыку!

И тут Комнате пришлось вспомнить и то, как ей захотелось стать современной и стильной, и как она обратилась за помощью к Ветерку, и многое другое.

Она осмотрелась, стараясь определить свидетелей своего провала – с чем была категорически не согласна, но ее соседка Моль предусмотрительно забилась в глубину ковра – будто ее никогда и не было в Комнате.

А Шкаф? Ему было труднее всех, но он делал вид, что ничего не видел и не слышал.

– Создатели! Неужели землетрясение?! Кто бы мог подумать?! И так далеко от эпицентров!

Впоследствии люстру вернули на прежнее место, дверной карниз заменили новым. Но остались воспоминания – и у Шкафа, и у Ветерка, и у Моли…

А от воспоминаний, какими давними они бы ни были – так просто не отделаешься. Прошлое всегда остается с нами, даже если мы изменились и стали уже совсем другими.

4

Комната не страдала от приступов меланхолии и нередко сама задирала Шкаф, намекая на некоторые, якобы, ей одной известные факты его биографии. При этом она всегда недвусмысленно указывала взглядом на его фронтон. Это был ее излюбленный прием, когда нужно было отвлечь внимание других от собственной оплошности. Себя же она оправдывала всегда, следуя логике:

– Все мои желания и поступки инстинктивны, а, значит, естественны.

Дурочкой она себя не считала и прекрасно понимала, что окажись Шкаф более податливым, то ей не пришлось бы регулярно выставлять собственную похотливость на всеобщее обозрение.

– «Мой малыш» в упор не видит меня. Что еще мне остается!?

Удобное оправдание! И тем более, что продолжать и дальше сдерживать влечение к нему – она была уже просто не в силах:

– Ну и ладно! И пусть думает обо мне все, что захочет.