Возвращение Орла

Не признаваясь себе, как бы от самого себя втайне, Зотов подумывал, что очень правильно они Орла на стакане держат – пьяный Орёл это такая ручная птица… ну, воняет, конечно, дерьмо за ней отгребать, и ведь не понимает, курица, что это не он пьёт, а его пьют… а если даже и понимает! Правильно, правильно… А втайне потому, что явное рассуждение на эту тему сразу приводило к пониманию: он сам, ядерный папа Зотов, такая же пьяная курица, только для других птицеводов…

Словом, ничто не ново: Зотов, вёл себя, как, скажем, настоятель средневекового московского монастыря, который до обеда организовывал работу монастырской винокурни, а после обеда предавал анафеме пьяниц… ну, разве что, в обратном порядке: на утренних оперативках, то есть до обеда, предавал анафеме, а после обеда выдавал на установки спирт, согласно «Нормативам расхода этилового спирта по ГОСТ 17299-78 марки А на производственно-технологические нужды».

Нормативов было аж двадцать страниц, но Зотов обходился первыми двумя, где после краткого введения шла переподчёркнутая таблица 1, с нормами для атомных электростанций. После талмуда о радиационной безопасности, это был второй документ, регламентирующий жизнедеятельность его отдела. А может быть – и первый…

Парторг Гарков так же, как Зотов, готов был Орла расцеловать и убить. Расцеловать за то же, что и Зотов, а убить за то, что, пьяная морда, не может, коммунист, поехать старшим, ведь с беспартийного Тимофеича какой спрос, если что? А если без «если что», то кому плюсы за руководящую роль? Но самое противное – он, Гарков, успел вчера доложить кому следует про старшего заезда Орликова да ещё с подробной ориентировкой – первый раз, кстати, у конторских такая щепетильность и внимание к каким-то колхозникам, словно их не капусту сажать отправляют, а границу охранять – а с утра уже пришлось передокладывать и, конечно, нарвался на комплименты, не за то, что старшего заменили, а за то, что пытался по партийной привычке врать, что, мол, Орликов приболел, а тут номер не прошёл: обматерили, как шпанёнка, и заставили ещё диктовать всё про нового лидера, Тимофеича, и про неформального, Скурихина, с которым у Гаркова куда как шершаво – он-то зачем им сдался? От этого непонимания и было тревожно.

Весь физико-партийный НИИПовский бомонд побаивался Гаркова, а Гарков во всём институте побаивался только этих двоих, так некстати (или наоборот – кстати?!) собравшихся вместе.