Зачем тебе алиби…

– Работы не можешь найти?

– А я не ищу. – Она поджала губы. – Мне хватает денег.

– Отец, наверное, подкидывает?

– Ну. А что тут такого? – Эти вопросы ее не на шутку злили.

– А вообще, чем занимаешься?

– Валяюсь на диване, гуляю, книжки читаю. – Она встала. – Ладно, спасибо за кофе и вообще за все.

– Постой. Ты что – торопишься?

– Ну да. Мать будет волноваться.

– Да я тебя отвезу!

– Не надо, сама доеду.

– Значит, все-таки обиделась. – Он тоже встал, взял ее за локоть.

 – Ладно тебе, я, наверное, правда не в свое дело лезу. Живи, как тебе нравится.

– Спасибо, что разрешил.

– Ну вот, опять…

Но они не поссорились в тот вечер, хотя ей почему-то все время хотелось огрызаться и подкалывать его. Игорь оказался старше ее на десять лет с хвостиком, а она тем не менее его не стеснялась. Хихикала, вспоминая глупое знакомство, комкала в кармане рваные колготки, и во всем этом не было никакой романтики, ничего, похожего на любовное приключение.

Он ей немного помог, конечно, потом накормил обедом, потом напоил кофе… Ну и что? Она же ни о чем подобном его не просила, он сам навязался. А значит, сила на ее стороне. Не она этого хотела. Он ей не нужен.

Уже стемнело, когда Игорь спросил:

– У тебя мать строгая?

– Скандальная, – ответила она, закуривая десятую за вечер сигарету. В комнате уже было не продохнуть от дыма, курили не прекращая. Разговор постепенно совсем заглох. Ей было скучновато и хотелось домой.

Хотелось принять ванну и завалиться в постель с книжкой. Помечтать, подумать.

– А если не приедешь, что тебе скажут? – задал он осторожный вопрос.

– Как это? – Сердце у нее стукнуло сильно, но не от страха. Она и представить себе не могла, что Игорь способен на что-то дурное.

– Может, останешься у меня?

– Нет, с какой стати? – Анжелика возмутилась очень искренне, нахмурила брови, и он тут же отступил:

– Ладно, не пугайся. Я тебя сейчас отвезу.

– Я не пугаюсь, – надменно ответила она.

 – Ты меня просто удивил.

– А скажи… У тебя парень есть?

– Что? – Она совсем растерялась. Как отвечать? Врать, сказать правду? Что лучше? Он принимает ее за желторотую, сразу видно. И не знает, что с ней делать. Она вспомнила своих подруг. У многих были не то что парни – мужья, а то и дети без мужей, или шестимесячные животы, или аборты… У нее – ничего. Она даже не целовалась ни с кем в свои семнадцать лет.