Лопухи и лебеда

– Совсем другой вид, правда? – Мама на глазах расцветает. – Знаешь, какую очередь выстояла!

Мы остаемся вчетвером. Бабушка берется за штопку. Родители молчат.

А занавески – восхитительные! По темно-вишневому фону бегут, извиваясь, блеклые зеленые огурцы, вспыхивают лимонные искры.

– Классные занавесочки! – говорю я. – Прямо как в театре…

Усмехнувшись, отец отодвигает сковороду.

Розовые пятна выступают на маминых скулах.

– Тебе не нравится? Если ты насчет денег, то ты напрасно волнуешься… – быстро говорит она отцу.

 – Я все рассчитала. Это я взяла из тех денег, что отложены на лето. Ты премию получишь за первый квартал, я туда доложу. А мне, наверное, шестнадцатого заплатят, я взяла баланс печатать… Неужели ты сам не видишь, насколько стало уютней?

– Какая премия? В мою смену две плавки запороли… – говорит он с досадой. – Ухнула премия.

– Ой, у меня там чайник… – вскакивает бабушка.

Мама пытается улыбнуться.

– Ну, возьму еще халтуру, – лепечет она. – Как-нибудь не помрем…

– Не ругайтесь, пожалуйста, – говорю я.

Папа надевает пиджак:

– Я к Сумарокову…

– Сыграй лучше со мной, – прошу я.

Когда бабушка приносит чайник, мама сидит, уронив на колени руки и глядя перед собой.

– А где Костя? Опять пошел в шахматы играть?

Вздохнув, мама раскладывает бумаги на столе, заправляет машинку. Я тащу кожаную подушку, на которой она обычно сидит.

– А все эти проклятые деньги… – говорит она еле слышно.

Я смотрю, как скачут мамины пальцы с коротко обрезанными ногтями.

Машинка хлестко стрекочет, захлебывается.

– Тебе пора спать, – рассеянно говорит она.

Сцепив за спиной руки и покачиваясь, Копейка разглядывает плакаты на стенах пионерской комнаты. Смутная ухмылка теплится на его лице.

– Иди поближе, – говорит старшая вожатая Вера. – Не бойся, мы тебя не съедим.

– А кто боится? – храбрится он.

Мы сидим за столом, покрытым красным плюшем. Мартовское солнце, отражаясь от скатерти, бросает нам на лица огненные пятна.

– Ну, расскажи нам, Зуев, как ты дошел до жизни такой…

– Сколько у тебя двоек? – спрашивает Саня Колупаев, наш председатель.

– По какому? – интересуется Копейка, а мы хихикаем.

– Кончайте. По скольким предметам?

– Позабыл…

Вера справляется в тетради:

– По четырем. Да и по остальным дела у него далеко не блестящие.

– По трем, – спорит Копейка.

– Значит, я, по-твоему, вру?

– Он географию сегодня исправил, – сообщаю я.