Милостью Божьей

 Золушка

Трест закончил, наконец, жилой дом, который строил несколько лет для своих сотрудников, и его Главный бухгалтер получил квартиру!

Они уехали от нас. Как хорошо одним в своём доме…

– Это теперь твоя комната, – говорит мама, и я не могу поверить своему счастью.

Кровать мы перетащили от печки и поставили у стены. Больше никакой мебели не было.

Я наводила уют целый день. Видел бы кто-нибудь эту мою светёлку… Письменный стол сооружён из старых ящиков и застелен газетой, туалетный столик тоже из ящиков, и застелен газетой, на нём крошечное зеркальце, расчёска и мамины пробные духи для красоты.

О косметике мы и не слышали, помада, пудра, появились после института, и то не сразу.

Я села за свой письменный стол и открыла интересную книгу…

У меня была своя комната один вечер и один день. Назавтра к нам переехала ещё одна мамина тётя, Маня, с внучкой на год старше меня.

Я расту, тянусь, непонятно куда, стою уже вторая в строю на физкультуре. Наверно, я в мамину родню, у них все высокие.

Всё бы ничего, но я выросла из единственного своего платьица в клеточку из синих и зелёных линеек. Мама купила мне его, когда я окончательно выросла из формы. Какие там запасы на блузке и рукавах!

Но тогда оно было слишком длинное, мы подшили.

Его пришлось стирать не один раз, и когда мы отпустили подшивку, выясняется, – она ярче остального платья. Тщательно отглаживаю её и иду в школу, другого платья у меня просто нет.

Не могу сказать, чтобы я не обращала внимания на свою внешность, ещё как хотелось красиво одеваться.

Очень хотелось юбку в складочку, например. Но я никогда ничего не просила у мамы. Вовка мог устроить настоящую трагедию, когда в школе велели приходить на физкультуру в спортивном костюме.

– Я куплю тебе в зарплату.

– Мне не нужно в зарплату, мне нужно завтра!

Нам тоже велели приходить в спортивных костюмах, а главное, в тапочках! Но я молча переживала несколько неприятных минут в начале урока, и всё.

А уж про платье… Не представляла, сколько стоит новое платье. Наверно, не одну зарплату!

– Что у тебя с платьем? – спросила Римма.

– Пришлось отпустить. Не обращай внимания.

На первом же уроке Гиббон остановился у края нашей парты и посмотрел на мою подшивку. Я убрала подол, но было поздно.

– В школу надо приходить опрятной, Гершанова. Твоя мама совсем не смотрит за тобой, она слишком интересуется мужчинами.

Я потрясённо опустила голову.