Вслух. Стихи про себя

Внутри – раздувшиеся от жира и

страха правители

смотрят вниз, над чёрными тучами гнева и ненависти,

совершая последний круиз. Те требования, что выдвинуты против нас,

с гулом проваливаются в тёмный пустой пищевод.

Орудия, направленные внутрь себя. Внешние конфликты —

во множественных

разрезах, провалах, паралич памяти, страх рождения – всё собирается

в единый момент.

Мёртвых птичек России и Украины внесли теперь на досках сырых.

Скелеты валют на мёртвой бирже, материя, плотно осевшая

в ночи мира… —

Снова знакомые песни услышу я,

Снова весенние улицы боевых полны антифа.

Снова могу любить тебя,

Снова и снова, пока не исполнится миром ночь мира,

Не откроется наша победа.

«они ткут целый день, ткут и ткут снова 14 век…»

они ткут целый день, ткут и ткут снова 14 век,

ткань льется вниз, словно грязь всего времени,

грязно-дымчатое государство.

он бьет по ткани рукой, выбивая круги,

бьет по ткани рукой, получается флаг,

и так, что значение флага говорит одно: по мне били рукой.

он бьет рукой по животу на смутном празднике,

как на собственном юбилее,

куда пришли все родственники, заводские стоят,

закрыв глаза, и дочь несет к столу хрусталь,

полный кислых солений, мокрых кубиков

чуть подпорченной рыбы, воды. в какой-то момент

он говорит как будто бы тост: «чтобы быть живым

я должен теперь взять имя мертвого»

они ткут целый день и ночь уже без людей

в пустом цеху освященном синим сиянием баннеров,

перебежками красных иероглифов на окне, желанием трудящихся,

ткут блестящую ткань без значения,

которую мы носим здесь, из которой сделаем флаг,

он говорит одно: то, что был сделан без участия мыслей и рук.

ты должен держать речь. но я не могу ее удержать, к тому же давно надоел язык,

болтается во рту школьной тряпкой, и не поймешь,

то ли ржешь, то ли треплешься и ешь одновременно,

стоя в луже у супермаркета, уже нигде ни кого не ждешь.

я как бы сказала как бы сказал как все было если чё как бы где…

мощные вязкие ткани плывут из другого мира

в объезд горячих точек, как рулоны войны, также полные форм, существ, насекомых, лежат, сжимаясь, все в пятнах и не новы.