Когда я прижимал тебя к груди своей…

О женщина, прекрасный лжец,

Юнцов доверчивых ловец!

Как бьется пульс, когда впервые

Мы встретим блеск лазурных глаз,

Иль глазки черные, живые,

Лучом любви пленяют нас!

Как всем мы клятвам верим скоро,

Как принимаем их без спора,

Навеки видя в них оплот, —

А в тот же день измена ждет!

И тщетно мудрость вековая,

Веля не верить налегке,

Гласит, что «женщина, давая

Обеты, пишет на песке».

    1806

    Н.А. Холодковский

Случайный пролог, составленный автором перед постановкою на сцене частного театра пьесы «Колесо фортуны»

Известно всем, что век наш утонченный

Изгнал со сцены фарс бесцеремонный;

Нет вкуса к грубым шуткам с этих пор

И авторов тех шуток ждет позор.

Ряд чистых сцен мы здесь вам представляем

И Красоту краснеть не заставляем,

И наша Муза скромно наперед,

Хотя не славы, – снисхожденья ждет.

Но не одной ей страшно ваше мненье,

Другим еще нужнее снисхожденье.

Ведь «ветеранов Росция» здесь нет,

Которым стал привычен рампы свет,

Ни Кэмбль, ни Кук не встанут перед вами,

Не будет Сиддонс умилять слезами:

Зародышей-актеров здесь дебют

И новую вам драму поднесут!

Едва расправив крылья, как актеры,

Мы просим нас щадить: птенцы бесперы,

И если в первый, робкий свой полет

Они падут, – навек их гибель ждет.

Здесь не один трусишка, полн тревоги,

Надеется услышать суд ваш строгий, —

Вся «действующих лиц» семья дрожит

И ожидает, что судьба решит,

Не торгаши мы: платы нам не надо,

Аплодисменты – вот нам вся награда;

Для них любой «герой» стараться рад

И «героини» ради них дрожат.

К последним, верно, суд помягче будет:

Кто ж слабый пол безжалостно осудит?

Кому Краса и Юность – верный щит,

Тех и строжайший цензор пощадит.

Но если мы вам угодить не властны

И наши все усилия напрасны —

То, если жалость есть в груди у вас,

Не одобряйте, но простите нас.

    1806

    Н.А. Холодковский

К Элизе

О, Элиза! Не глуп ли закон мусульман,

Что всех женщин лишает он жизни загробной?

На тебя бы взглянули: забыли б Коран,

Отреклись бы все вмиг от доктрины подобной.

Будь пророк их не вовсе рассудка лишен,

Никогда не изгнал бы он женщин из рая;

В небе гурий не стал бы выдумывать он:

Все бы женщинам отдал, – от края до края.