Когда я прижимал тебя к груди своей…

Но вот уж утро… Отвращая

От них свой взор, что вижу я?

В одеждах, белых поспешая,

Чрез луг бежит людей семья;

Часовни колокол их рьяно

Зовет… Вот смолк он… В тишине

Небесной песнью звук органа

Волнами стелется ко мне,

И вместе с ним несется звучно

Трель королевского певца:

Но эту песню слушать скучно,

Кто раз прослушал до конца.

Наш хор, – он ниже снисхожденья:

Из новичков составлен он

И стоит только осужденья,

Как грешных карканье ворон.

Когда б Давид услышал пенья

Своих псалмов в таких устах, —

Псалмы б он отнял, без сомненья,

И разорвал бы их в сердцах.

Евреям пленным на Евфрате

Тиранов власть велела петь

О бесконечной их утрате

И о беде своей скорбеть.

О, если б так они запели, —

Со страха ль, ум ли б подсказал, —

Они б легко достигли цели:

Сам черт их слушать бы не стал!

Но что ж пишу я? Скучно стало…

Кой черт начнет меня читать?

Перо скрипит, чернил уж мало…

Конечно, мне пора кончать.

Прощай же. Гранта! Налеталась,

Как Клеофас, душа моя;

От темы Муза отказалась,

Устал читатель, – да и я.

    1806

    Н.А. Холодковский

Вздыхающему Стрефону

Прощенья у вас хоть тысячу раз

За рифмы молю, изливаюсь.

Из дружбы одной я дух ваш больной

Старался рассеять и каюсь.

С тех пор, как она вам так предана,

Мне ваше безумье не горе.

В ней прелесть мечты, алтарь красоты,

Я чту ее с верой во взоре,

Но должен сказать, что трудно узнать

Из рифм ваших образ завидный.

Я так вас жалел: ваш дух так горел

Пред скрытностью этой обидной.

Уста ее вам волшебный бальзам,

Ея поцелуй вас мгновенно

Вознес до небес, весь мир в нем исчез.

Ничто мой совет – несомненно.

«Когда я брожу, любви не служу», —

Сказали вы. Это понятно.

И я в старину любил не одну,

Но мне перемена приятна.

Я вам предлагать не стану пленять

Красавиц, как пишут в романе.

Улыбка мне льстит, но сумрачный вид

Мне то же, что буря в стакане.

Покуда в крови – огонь, для любви

Я враг платонизма упорный.

Безумным меня считала б твоя

Любовница, – вывод бесспорный.

Всех женщин забыть, одну лишь любить,

Ей сердце отдать во владенье,

О ней лишь вздыхать, ее лишь ласкать…

Но это другим оскорбленье.

Теперь, о, Стрефон, последний поклон.

Любовь ваша вся бестолкова,

Но, правда, – чиста: она ведь влита

В одно только праздное слово.

    1806

    А.М.