Пасхальные рассказы

Оставшись наедине с женой, Павел Павлович спросил спокойно:

– Да не ошиблась ли ты?

– Никогда не ошибаюсь. Записано…

– Но ведь ты не видела, как она брала?

– Еще бы видела! Я выдрала бы ей все космы!.. Но, кроме нее, некому…

– А кухарка?

– Та не входит в комнаты. Это Пашка, и я сейчас же выгоню ее вон.

– Подумай, что ты делаешь!.. Во-первых, ты не уличила ее, а во-вторых, наступает такой праздник…

– Оставь-ка ее, так она и не столько слимонит. От домашнего вора не убережешься. Вон и вон!.

Как ни убеждал Павел Павлович свою жену, Евдокия Ивановна осталась непоколебимой. Они вынесла Паше паспорт, причитающееся ей жалованье и велела немедленно, собрав вещи, убираться из квартиры.

– Сама буду все делать, а воровки в доме не потерплю, – шумела Цаплина.

Зная резкий характер Евдокии Ивановны, муж перестал противоречить, и Паша, в слезах, уехала к своей родственнице.

IV

Лиза была потрясена. Сославшись на головную боль, она не выходила из своей комнаты, показывая, что не принимает близко к сердцу домашней неприятности.

– Как ты сегодня бледна, – заметила она, целуя хозяйку.

– Немного голова болит, – притворно улыбаясь, заметила Лиза.

– А уж как я тебе благодарна, – продолжала гостья. – Век не забуду. А что, дядя охотно дал тебе?

– О, да!.. Он добрый…

– Дай Бог ему здоровья. Не зная нас, он помог нам без горя встретить праздник. Ах, как хорошо тому, у кого в этот день будет светло на душе. И кто, сказав «Христос воскресе», почувствует, что никого не обидел и никого не заставил плакать.

При этих словах у Лизы сжалось сердце. Она вспомнила, как рыдала Паша, для которой праздник становился мучительными буднями. Опороченная, выгнанная без всякой вины, что должна была переживать несчастная горничная? И всему этому причиной стала она, Лиза! Тут впервые молодая девушка поняла, как жизнь сложна и что часто благополучие одних приносит несчастие другим. И это сознание отравляло ей приближение Великого Праздника.

– Как быть? – шептала она, оставшись одна. – Мне так стыдно, и меня так мучит совесть, что я, кажется, задохнусь. И как это я не сообразила, что могут подумать на нее. Надо на что-нибудь решиться…

Долго она ломала голову и, наконец, остановилась на мысли пойти к отцу и признаться, что дурно поступила, желая сделать доброе дело, и просить вернуть Пашу.

Признание дочери поразило Павла Павловича.