Жизнь, смерть и сказки. Рассказы

– Ох ты, Боже мой! Опять, наверное, нализался, – тетя Галя быстро ополоснула чашку и побежала к себе.

Гоша лег на кровать, чай поставил на пол.

Сегодня что-то явно не клеилось.

Вот интересно, если они с Ленкой поженятся, то Римма, наверное, ее загрызет как Наталью. Если только Ленка согласится жить в коммуналке. Нет, Гоша отсюда не уедет. Подумаешь, Римма возмущается, на это можно и внимания не обращать. Они уже все как родные стали. И потом – это окно, двор. А ехать к ней на окраину…

Бутерброд быстро кончился, читать сегодня не хотелось, а дождь все шелестел под окном.

С утра суматоха была больше обычного – сломался сливной бачок и все носились взад-вперед по коридору.

Гоша вышел из комнаты, потянулся, оценил обстановку и прошмыгнул в ванную, пока там никого нет. Тут же в дверь стал ломиться Александр Валерьевич, муж Риммы:

– Кто там? Ну кто уже успел? Гоша, пропусти, мне некогда!

– Я уже разделся, – ответил Гоша с зубной щеткой во рту.

– Тогда быстрей давай! Я же опоздаю!

Березовские всегда считали себя центром Вселенной. Но Гоша нахалом не был – быстро умылся и освободил помещение. Перед туалетом стояла тетя Галя с ковшиком воды.

– Кто последний? – вежливо осведомился Гоша.

– Гош, ну хватит, а? – устало сказала тетя Галя.

День обещал быть повторением вчерашнего. Только дождь шел уже с утра.

Гоша надел куртку, взял сумку и ушел в училище.

– Привет, – подошел Стас.

– И воцарилась благодать, – прокомментировал Борька.

– Ладно, пошли наверх, а то опоздаем.

По дороге из училища Гоша забежал в магазин. Потоптался у витрины с колбасой, вспомнил о количестве оставшихся денег и купил хлеба и заварки.

Дождь прекратился, но тучи не расходились. Гоша свернул во двор, отломил горбушку местной черной кошке, поднял с земли несколько желтых листьев и вошел в свой подъезд.

Не успел он войти в свою комнату и закрыть дверь, как в нее постучали.

– Ну, наконец-то, – сказал Гоша, улыбаясь. – Я уж думал, что не увижу Вас.

– Ждал, говоришь? – довольно сказала Лена, позволяя поцеловать себя в щечку. – Это хорошо.

Она села на кровать, откинувшись к стене.

– Ну что, ругаетесь?

– Ругаемся потихонечку. Где ты пропадала?

– А что, не имею права? Дела у меня были.

– Ты, между прочим, обещала, – заметил Гоша, вытаскивая из сумки ноты и флейту.