Пастушья сумка (сборник)

Подвиг умеренности

– О юноша, не запружай реки! –

Вскричал Хирон, с размаху осадив

Свой лошадиный круп над самой кручей. –

Ты свергнешь с высоты поток могучий

В долину; но бурлящих вод разлив

С навозом вместе и конюшни смоет.

Так стоит ли мутить волну?

– Не стоит, –

Обдумав речь кентавра, наконец

Ответствовал герой. – Но как мне быть?

– Подумай! – посоветовал мудрец

Миролюбивый.

И тогда немножко

Подумал Геркулес и, чайной ложкой

Вооружась, в избытке дивных сил,

Вздохнул – и приступил…

Строфы о Тантале

Взаправду это или мерещится? –

Стоит Тантал в потоке струящемся:

От жажды лютой ссохлись губы,

Близко питье, но питье отравно.

Стоит Тантал по шею в Москва-реке,

По шею в Волге стоит и в Ладоге:

О, до чего красивы эти

Радуги нефти – да пить охота.

Охота есть, и есть изобилие

Плодов земли на ветках склонившихся:

Пируй, Тантал, чего боишься? –

Рядом – еда, но еда отравна.

А что ты думал? что незамеченно

Пройдет – кормить богов человечиной?

Что можно обмануть любую

Правду – небесную и земную?

Но есть такие жены – Эринии,

И месть всегда за злом воспоследует.

Терпи, Тантал, терпи и думай –

Ведь у тебя в запасе вечность.

Тень

‘Tis like me now, but I dead, ‘twill be more

When we are shadows both, than ‘twas before.

    John Donne

Поэзия – театр теней,

Двумерный, эфемерный мир.

Ты ищешь жизнь полней, сочней? –

Иди в бордель, иди в трактир.

Там щупай круглую хурму,

Целуй наполненный стакан,

А здесь нет дела никому,

Ты бледен в гневе иль румян.

Умей отсечь, как тлен и гниль,

Куски бесформенного Я:

Они – не больше ты, чем пыль

Волосяная от бритья.

В час пораженья лекарей

Не верь, что все идет к концу,

Но в профиль повернись скорей

И розу поднеси к лицу.

Пусть век запомнит этот лик,

Предсмертный губ твоих изгиб.

И знай, поэт, что в этот миг

Родился ты, а не погиб.