Пастушья сумка (сборник)

Скамья в Тригорском

(1990–1994)

«Все то, что мы выдыхаем в холодный день…»

Все то, что мы выдыхаем в холодный день:

комочки снов, туманные струйки обид,

и те пузыри, которыми дышит земля,

и дым из труб, и пар незастывшей реки,

и облако над лоханью, в которой отмыть

упорно стараются черного кобеля,

и серый дым, и пар нефтяной реки,

и наши вздохи, и утренние зевки,

и все боязливо-беспомощные слова –

уходят вверх – и пройдя через семь небес

и семь золотых завес – мировых кулис –

преображаются в звезды и сыплются вниз –

гляди – каким мерцающим кружевом лент,

алмазными искрами крестиков и колец –

как будто ангелов цех потрудился тут.

Так небеса нас учат писать стихи,

так нас посещает вечность, пока снега

летят, не касаясь черной, жадной земли.

«Я буду помнить тебя и в марсианском плену…»

Я буду помнить тебя и в марсианском плену –

в колоннах каналорабочих, в колодцах шахт,

угрюмо глядя сквозь красную пелену

и смесью горючих подземных газов дыша.

Я буду помнить тебя и в марсианском плену,

вращая динамо-машину, дающую ток

какому-то Межгалактическому Мега-Уму,

пульсирующему, как огромный хищный цветок.

На грустной земле и в марсианском раю,

где больше мы не должны ничего никому,

закрою глаза, уткнусь в ладошку твою –

и этого хватит на всю грядущую тьму.

Новый заезд

Вокруг – совсем другой парад планет,

сменился даже фон привычных звуков;

уехал мой сосед – счастливый дед

своих заокеанских внуков.

Умолк за стенкою семейный спор, –

даст Бог, доспорят у себя в Свердловске!

И лишь хранит еловый гулкий бор

ауканий ребячьих отголоски.

Ребята поскучают – что за грех? –

в заезде новом сыщутся друзья им;

а мы – уже раскушенный орех

и любопытства в них не вызываем.

В столовой, в парке – столько новых лиц

с незримою преградою во взгляде,

как будто пристани чужих столиц

придвинули гремящий дебаркадер

И нужно влиться в новые стада

на площадях Стамбула и Харбина…

Куда, зачем мне уезжать, когда

вокруг меня растет чужбина?

Тотнесская крепость

What makes Totnes Castle special

is the fact that it never saw battle.

    A. Guide

Путеводитель говорит: «Она

ни разу не была осаждена

и потому прекрасно сохранилась».

Брожу вокруг семивековых стен,

случайный созерцатель мирных сцен,

и вижу: тут ничто не изменилось.