Пастушья сумка (сборник)

Лишь время явно одряхлело. Встарь

оно любую крепость, как сухарь,

могло разгрызть и развалить на части.

Зато окреп Национальный Траст:

костями ляжет он, но не отдаст

ни камня, ни зубца – зубастой пасти.

Рябина у стены, как кровь, красна:

Не спячка в городе, но тишина;

над елкою английская ворона

кружит. Что проворонил я, кума?

Венец, воздетый на главу холма, –

шутейная корона из картона.

Мужчина, не бывавший на войне,

и крепость, не пылавшая в огне,

напрасно тщатся выглядеть сурово.

Хотя у старой крепости пока

есть шанс; а у смешного старика

нет никакого.

Песня о несчастной королеве Анне Болейн и ее верном рыцаре Томасе Уайете

Милый Уайет, так бывает:

Леди голову теряет,

Рыцарь – шелковый платок.

Мчится времени поток.

А какие видны зори

С башни Генриха в Виндзоре!

Ястреб на забрало сел,

Белую голубку съел.

«Они-сва кималь-и-пансы…»

Государь поет романсы

Собственного сочине…

Посвящает их жене.

Он поет и пьет из кубка:

«Поцелуй меня, голубка».

И тринадцать красных рож

С государем тянут то ж:

«Они-сва кималь-и-пансы…» –

И танцуют контрадансы

Под волыночный мотив,

Дам румяных подхватив.

А другие англичане

Варят пиво в толстом чане

И вздыхают говоря:

«Ведьма сглазила царя».

В темноте не дремлет стража,

Время тянется, как пряжа,

Но под утро, может быть,

Тоньше делается нить.

Взмыть бы, высоко, красиво,

Поглядеть на гладь Пролива! –

Гребни белые зыбей –

Словно перья голубей.

Улетай же, сокол пленный! –

Мальчик твой мертворожденный

По родительской груди

Уж соскучился, поди…

Подражание В. Набокову

Reflected words can only shiver

Like elongated lights that twist

In the black mirror of a river

Between the city and the mist.

    Vladimir Nabokov

I

Что называют переводом?

Песнь кукушачьего птенца;

Лжеца полет перед народом

На бороде у мертвеца;

Крик попугая, визг мартышки,

Рассудка мелкие интрижки

И профанацию святынь,

Когда вульгарную латынь

Зовут псалмом царя Давида.

О ты, клекочущий орел!

Заткнись, тебя я перевел.

Иль пошуми еще для вида,

Набоков, двойственный, как герб,

Подсчитывая свой ущерб.

II

Нет зыбче отраженья слова;

Так дергаются огоньки

На фоне озера ночного,

На черном зеркале реки.