Пастушья сумка (сборник)

А по ночам с дивана моего

(Стреляй из глаза мертвой головы!)

В квадрате форточке я видеть мог

Меж веток звездочку одну.

Волхвы

Ее бы не заметили. Тусклей

Старушечьей слезы, она была,

Как крошка с королевского стола,

Ничтожной, – но она была моей.

(Увы! Как мне узнать ее теперь

Без рамочки прицельной?)

Дом снесен.

И не войти мне дважды в ту же дверь.

Один на берегу реки времен

Стою – смотрю вокруг – и не могу

Найти ни кленов тех, ни липы той,

Что я облазил в детстве.

Где росла

Вот эта вишня: около крыльца

Иль дальше, у сарая?

Хоть какую

Найти зацепку, привязаться к ней –

И я бы мог определить то место,

Где мой диван стоял. Не из него ли,

Из этого дивана, я украл

Все строчки до одной? —

«Милее нет

Той стороны, где резали пупок».

Каков же плод науки долгих лет

И в чем же, так сказать, ее урок?

Что, наконец, подсмотрят очи зорки

На высоте всех опытов? Увы! —

Засни в Перловке и проснись в Нью-Йорке.

Стреляй из глаза мертвой головы!

Незадача с одним неизвестным

Неизвестный икс, кривоногий крестик,

В незадаче этой один, как пестик,

Ты на минусы-плюсы взираешь, робок,

И не знаешь, как выбраться из-за скобок.

Ты уравнен со всеми, – но уравненье

Не решается. Кто ты? Перенесенье

Из Лонг-Айленда в Бронкс не спасет, приятель,

Даже – из числителя в знаменатель.

Хорошо, это только подземка. Скомкай

Лист газетный, шуршащий сухой поземкой,

И сойди на станции, ближней к дому,

Глядя в тучу, похожую на гематому.

Пережиток прошлого, недобиток,

Ты устал развертывать длинный свиток,

Ты взмахнул крылом и взлетел, как Сирин,

На высокий сук. Твой полет надмирен.

Отдохни, и пусть белокрылый некто

Через форточку носит свои конспекты,

Из рулонов такой Вавилон построив,

Словно тут переклейка грядет обоев.

Не читай этих грамот. Сверни их в трубку

И смотри, смотри на свою голубку

Сквозь двоякие стекла земной неправды.

Наведи на резкость. Оставь на завтра.

Перетрется все. Поговорка в силе

Остается. Но суть не в муке, не в пыли,

А в шлифованной ясности ретровзгляда.

Возвратить на начало, mein Herr? Не надо.

Спи, Спиноза. Не вскрикивай: кто я? кто я?

Или в ванной, над лебедью белой стоя,

Размышляй напряженно, что ты за птица.

Незадача не может не разрешиться.

Дотяни до точки свое начало,

Как натягивают на голову одеяло.