Доброе утро, Царь!

В комнату вернулась Таша.

Иарра поднялась ей навстречу. Из всех слов, какие можно сказать, у нее остались всего несколько – один простой вопрос:

– Как мне тебя благодарить?!

Таша смотрела хмуро. Глаза у нее были мокрыми.

– Надо было ему сказать!

– Но ты не сказала, – возразила Иарра. – Таша, если я могу что-то сделать для тебя… для вас…

– Что? – воскликнула девушка. – Сделай, чтобы завтра ничего не было! Чтобы нас не трогали! Можешь?!

– Таша, моего слугу убили и меня тоже пытались убить и изнасиловать, и ты хочешь, чтобы я просила деда не наказывать их?

– Твоего деда? Кто это?

Иарра вздохнула.

– Мой дед – энс одного из Девяти Домов. Энс Адай Самурхиль. Я его внучка.

Бездомная отшатнулась при слове «энс», да так и осталась стоять – приоткрытый рот, ужас в широко распахнутых глазах.

– Когда он узнает…

Иарра кивнула:

– А тот, кто здесь только что был, он бы простил, если бы с тобой такое сделали? Скажи!

Таша выдохнула с ужасом:

– Почему я ему не сказала?!

– Но ведь не сказала, – повторила Иарра.

– Твой дед – из энсов, а мой брат – вождь бездомных! Мы враги!

– Нет! Таша, ты меня спасла, я никогда не буду твоим врагом!

Ее слова нисколько не убедили бездомную. Иарра зажмурилась и выговорила на одном дыхании:

– Клянусь Двумя и Непознаваемым, Таша, что никогда не сделаю ничего тебе во вред!

Открыв глаза, посмотрела на ничего не понимающую собеседницу и со вздохом объяснила:

– Это клятва Девяти Домов, ее нельзя нарушить.

Таша недоверчиво переспросила:

– Правда?

– Правда. Только мне нужно попасть домой… и кстати, твой брат ошибается, когда думает, что если я пропаду, вас не заподозрят. Дед предсказал по звездам, что вы выйдете из повиновения, и ваше восстание тоже предсказал. И не он один. Если я не вернусь, утром здесь будут солдаты.

Гордая дочь Дома Самурхиль Иарра ни секунды не сомневалась и даже не подумала, что имеет дело с бездомной, когда протянула Таше обе руки:

– Пожалуйста, поверь мне.

И та, поколебавшись, вложила в ее ладони свои:

– Ладно.

Утробные звуки рогов только возвестили начало дня, когда две девушки вышли на мост и переглянулись, остановившись у самого края, чтобы их не увлек поток спешащих на дневные работы бездомных. Как и все вокруг, они были одеты в простые некрашеные туники и шли босиком.