Голос Незримого. Том 2

А вослед по росам ранним

Згара брел, до крови раним

Тем былого счастья эхом.

После вздумала царица

На ладье посеребренной,

Вскинув парус окрыленный,

Вместе с милым поноситься.

Вышла на берег Лейялы

В платье темном, без запястий,

И, сама собравши снасти,

Рядом с другом в ширь помчала.

В вечер ветреный, румяный

Стлался, длился путь прекрасный

То по глади синей, ясной,

То по ряби бурной, рдяной.

Иногда между осокой

Выплывал бобер к ним бойкий

И показывал постройки,

И скрывался вновь глубоко.

Наконец они устали

И на берег мягкий, мглистый,

На песок жемчужный, чистый,

С детской радостью сбежали.

Это час был затемненный,

Лишь стрекозы их видали, —

И Медун ремень сандалий

Развязал уж у Олоны.

И она к груди упругой

Уж прижалася в волненье…

Но послышалось хрустенье,

И явился черный Уго.

Нес он чашу глины белой

В красках тонких и узорных,

Лучше всех купав озерных,

И сказал Олоне смело:

«Вот прими мой дар готовый —

Создал труд его искусный,

Но обрадуй взгляд мой грустный,

Полюби меня ты снова!»

И ответила царица:

«Разве любишься за вещи?

Разве зов судьбы не вещий?

Что прошло, не повторится!»

И уехала со смехом.

А вослед прибрежным краем

Уго шел, до слез терзаем

Тем былого счастья эхом.

А потом еще царица

Вместе с милым захотела

С высочайшей вышки белой

На просторы подивиться.

В золотой княжой хламиде

Шла она вдоль лестниц длинных,

Взяв сама всех яств долинных,

И взглянула, кверху выйдя.

Ночью лунною, зеленой

Открывался вид чудесный

На высокий свод небесный

И на край широкий, сонный…

Из-за облаков порою

К ним неслась звезда большая,

И сверкала, потешая,

И скрывалась, небо роя…

А как только утомились,

На ковер цветной, пушистый,

Возле утвари душистой,

В полусне они склонились.

Был покой то удаленный,

Здесь лишь кот мурлыкал, медля, —

И Медун златые петли

Отстегнул уж у Олоны.

И она в любовном праве

Уж к устам младым припала…

Но пронесся шелест малый,

И явился белый Славий.

Нес он гусли со струнами,

Волн светлей и полнозвонней,

И, приблизившись к Олоне,

Молвил тихими словами:

«О тебе с хвалой медовой

Я сложил свои былины.

Разгони ж мои морщины,

Полюби меня ты снова!»

И ответила царица:

«Разве любишься за песни?

Разве есть меня известней?

Что прошло, не повторится!»

И откинулась со смехом.