Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Сборники стихотворений. Том 1

То дочь, должно быть, Женевьевы,

В объятиях стальных лиан.

Глаза у рыцаря без веры:

Веками подвига он стар.

Дракон вылазит из пещеры…

Отчаяние и кошмар.

Умчалось время Андромеды,

Святой Георгий уязвим.

Ах, волосы под шлемом седы

Твои, усталый пилигрим.

Дракон перегрызает узы

И царскую уносит дочь.

В броню впиваются медузы

Утопшего героя… Ночь.

Ландшафт

В грязи мои кисти,

И грязный ландшафт

Пишу я, лучистый

Мечты аргонавт.

На мощной палитре

Потухли цвета,

Алмазы из митры

Скатились с борта.

Пишу я суровых

Деревьев ряды,

Полозьев дубовых

В сугробах следы,

С котомкою рваной

В лаптях мужика,

С провалиной странной

Клячонки бока.

Пишу на погосте

Покойников ряд:

Безгробые гости

С терпеньем лежат

И ждут, как живые,

Что в очереди

Листки паевые

Прижали к груди.

Пишу я страданье

И горе пишу,

Но в час созиданья

Пощады прошу,

Прошу объясненья,

Зачем это я

Пишу с омерзеньем

Тоску бытия.

Картинка

Над змейкой заката пунцовой,

Под тучей угрюмо-свинцовой,

Меж воронов мерзнущих групп

Замерзший качается труп.

Собаки голодные с воем

Бредут за военным конвоем,

Кого-то зачем-то ведущим

Под голые, мокрые кущи,

Где вырыта в тающей глине,

На краюшке самом картины,

В три четверти узкая ямка,

Где чья-то окончится лямка.

Есть где-то лазурные сказки,

И люди, и кисти, и краски,

Да ноги налиты свинцом,

Да смотришь звериным лицом,

И прячешься в угол берлоги,

И воешь, и воешь, как пес,

Не видя в порошах дороги,

На творчества синий Патмос.

1920

Протяжные строки

Всё то же, о Боже, бессменно из тлена

Рождается,

И так же жемчужно искристая пена

Сливается

С краев окровавленной жизненной чаши.

И шепотом

Предсмертным всё так же исполнены наши

И ропотом

Молитвы и песни тягуче-повторные,

Бессильные.

Давно оказались и насыпи черные,

Могильные,

И белые стены для нас колыбельные

Заранее

Бесцельно-прекрасными, смутно-бесцельными

Вещаньями.

И души всё снова зачем-то, бесплодные,

Рождаются

И с чаши отравленной в дали холодные

Сливаются.

Лунный серп

И сегодня ни разу в окошко

Я не глянул через занавеску.