Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Сборники стихотворений. Том 1

Нет виновных в царстве Азраила,

Пасынок творенья человек,

Серафиму павшему могила

Широко орбиты вскрыла век.

Вдруг кровавые открылись раны:

Красным, смрадным, проклятым пятном

Встали перед судьями тираны,

Родину повергшие вверх дном.

Девятьсот и девяносто девять

Рук, как весла, опустились вниз,

Молньей тысячный зажегся лебедь

Из-под рая белоснежных риз.

Солнце трижды обегало землю,

В ожиданьи замерли Отец,

Сын и Дух Святой… «Я всех приемлю!» —

Серафим промолвил наконец.

Будет

Будут там кипарисы и будут оливы,

Будет сумрачно там, будет там серебристо,

Будут волн мелодичные там переливы,

Облаков белоперистых будут мониста.

Изумрудная будет куда-то долина

Уходить пред навек зачарованным взором,

Будут там на фонтане сидеть два павлина

С синеоким на веере пышным узором.

Будет голос павлинов жемчуг соловьиный,

Будет горленок сердце влюбленных у них,

Будет дух в них господствовать в форме единой,

Будет жизнь их изваянный в мраморе стих!

Солхат

Был вечер июньский.

Направо, насупившись, спал Агармыш.

Трещали сверчки, заливались цикады,

И дымные вились колонны из крыш.

Мы под руку шли по кремнистой дорожке

На синие маковки белых церквей,

И, как адоранты, склонялися в ножки

Тебе иммортели и горный шалфей.

Вдали зажигались румянцем заката

Воскрылья лазурного неба хитона,

И море синело с горой Митридата,

И волны лились колокольного звона.

В душе у нас золото было лучистое,

В очах многогранный, искристый алмаз,

И нам улыбалась, наверно, Пречистая,

Когда мы устами сливались не раз.

Безлюдно и тихо. С душистого пастбища

Глядели громадные очи коров

И длиннобородый козел, через кладбища

Скакнувший полынью затянутый ров.

Вот нива убогая сереньких крестиков,

Могилки потоптаны стадом овец,

Ни цветиков скромных, ни сломанных пестиков,

А сколько разбитых судьбою сердец!

Печальное русское кладбище это

В безвестность ушедших безвестных людей,

Завиднее участь в лазурных тенетах

Захлестанных бурей сребристых сельдей.

Но рядом, за стенкой, зеленых тюрбанов

Меж буйной травою виднелись ряды,

С цветистою мудростью сунны, корана,

Надгробные камни – востока следы.

На стену, где вделаны были фрагменты

Сералей погибших, разрушенных бань,

Взобрались мы по арабесочной ленте,

Спуститься тебе помогла моя длань.