Тени исчезают в полдень.Том 2

 – А он имеет право на спекуляцию? Да еще в такое время, когда…

– Ты погоди, погоди… – Председатель подошел к Смирнову, положил ему руку на плечо. – Ну, вот так. А во-вторых… Я вот тебе объяснил сейчас, что… как бы это попроще выразиться?.. Я объяснил, почему, при всем том недоверии к Устину и Фролу, я больше все же Курганову доверяю. Понимаешь, Петр Иванович, что-то происходит в его душе. И, видимо, давно. У меня такое впечатление, будто у него внутри то затягивается, то опять начинает кровоточить какая-то рана.

Но какая? Что с ним произошло? Не знаю. Будто бы ничего такого, никакой особой беды с ним не приключалось – ведь всю жизнь на моих глазах прожил. А поговорить с ним по душам невозможно. Пробовал когда-то, но… И вот…

Большаков помолчал, вернулся к столу, сел.

– В общем, ему и самому живется несладко, – продолжал Большаков. – Но я верю, что в конце концов мужик найдет себя, займет свое место в жизни. Настанет день – сам придет к людям, объяснит все. И потому, Петр Иванович, ничего не надо…

– Ты думаешь, придет? – переспросил Смирнов.

– Я верю в это, – повторил Большаков.

Солнце, видимо, рассеяло туман и стало пригревать, потому что мерзлые оконные стекла начали оттаивать сверху. На подоконниках уже накопились озерки прозрачной талой воды. В этих озерках плавали узкие тряпочки, концы которых спускались с подоконников в подвешанные снизу бутылки. По тряпочкам в бутылки с тихим звоном скапывала натаявшая вода. Капельки капали так же равномерно, как секунды.

– Ну хорошо, – проговорил после минутного молчания Смирнов. – Ладно, Захар Захарыч, с заметкой подождем. Но… знаешь, почему я так подробно расспрашиваю тебя про Курганова и Морозова?

– Не знаю. Я думал – так, случайно зашла беседа.

– Видишь ли… В последнее время по всей области зашевелились сектанты. И у нас в районе есть уже случаи с пятидесятниками, иеговистами…

Захар сдвинул вопросительно брови.

– А жена-то Морозова… да и жена Фрола, говорят, похаживают в молитвенный дом, – продолжал Смирнов.

 – Вот я невольно и подумал: а только ли жены? Может, и мужья…

– Час от часу не легче! Да ты что?! – воскликнул Большаков.

– А что же? Вон Уваров твой…

История с пожилым колхозником из ручьевской бригады Исидором Уваровым произошла недавно. Недели две назад его вызвали в военкомат, чтобы уточнить и записать в учетные воинские документы все данные о составе семьи. Порог военкомата он перешагнул робко, осторожно присел у стола.