Москаль

Длинно вздохнул.

– Завари, Света, кофейку.

Не было никакой возможности отказаться от выполнения этого вида супружеских обязанностей, хотя супруге было явно не до чашек и конфорок. Кофемолка выла с приливами и перерывами, так неустойчива была ладонь Светланы, давившая на крышку. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы понять, что этот неровный вой повторяет душевное состояние женщины. Это немного озадачило Дира Сергеевича. То, что она волнуется за родственника, было естественно, но что она ТАК волнуется! В связи с этим он и рассматривал ее как бы заново.

За годы совместной жизни со Светой, конечно, происходили неизбежные изменения. Когда-то это была очаровательная, белокурая, синеглазая отличница, справная, толковая, ясная, с как будто бы накрахмаленной душой. И теперь многое из прежнего кукольного облика в ней сохранялось: белокурость, чистоплотность, только синева глаз поблекла, и фигура сильно расплылась, в общем, если определить кратко – слегка обабившаяся Мальвина.

– Вот тебе кофе, говори.

 – Она подала чашку так, словно это была плата за информацию.

– Елагин считает, что это новый такой вид то ли рейдерства, то ли рэкета.

– Не понятно.

– Да я и сам не вполне… Короче, там, в Киеве формируется бригада из нескольких генералов, МВД, ФСБ, прокуратуры, может быть, какие-то депутаты задействованы, люди из окружения премьера, они сканируют наши финансовые потоки, направленные на Украину, ищут самый незащищенный, без соответствующего политического сопровождения, и, как это называется на их языке, «откусывают голову».

– Колину?

– В данном случае, да. – Дир Сергеевич отхлебнул на редкость невкусного кофе, и даже не стал скрывать своего отношения к нему. Светлане, похоже, было наплевать на это.

– Он что, убит, мертв?

– Елагин считает, что не мертв, и не убит. Канул. Пропал в подвалах самостийной хохляцкой власти. Круговой сговор всех ведомств. Никто даже взяток не берет. Кроме того, там… да ладно, это…

Светлана села напротив, закусив верхнюю губу.

Когда-то это движение сводило Митю с ума.

– И что теперь будет?

– Как говорит Елагин, будет перетягивание каната. Они будут прессовать Аскольда, чтобы он отписал какой-нибудь подставной ихней фирме контрольный пакет, мы будем бегать в Думу и в Совет Федерации, таскать чемоданы с зелеными пачками, вымаливая себе государственную поддержку. Чтобы организовать один, даже не самый солидный звонок отсюда, нужны такие вливания… Власть столоначальников.