Святые грешники

И выходит. Про себя думает: «Ну ладно. Не получилось поговорить с митрополитом. Может, как-нибудь в другой раз. Или с отцом Мефодием посоветуюсь. В конце концов, он же тоже священник».

* * *

Прошло несколько месяцев. Но, видно, что-то в церковной машине не очень четко срабатывало. Как-то после одной из редких и коротких праздничных служб, которые иногда проводил благочинный в их церкви, Дубравин справился у него будет ли выполнена просьба общины. Будет ли дан им отдельный священник на приход? Но, похоже, благочинный (это был молодой, красивый, с породистым лицом священник, судя по всему, из успешных, хорошо устроившихся и вовсю строящих карьеру) был обижен и, может быть, даже раздражен тем, что «прихожанин» пошел мимо него в вышестоящие инстанции.

И отнесся к этому вопросу без энтузиазма:

– Да, владыка митрополит вызывал меня. Беседовали. Сказал обратить особое внимание. У меня есть один молодой священник на обучении. И через полгодика, когда он будет готов, я вам его представлю. А пока я сам буду приезжать почаще.

Сам буду служить!

Вроде все шло гладко. Дано обещание. Под это обещание община подняла ставку содержания священника. И стала ждать.

Но дни шли за днями, недели за неделями. А постоянный священник так и не появлялся.

Грустно было Дубравину наблюдать это бездействие. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезь.

А люди у них в общине подобрались активные и деловые. И сидеть без работы не могли. Сами обихаживали храм. Заказали, отлили и повесили колокола.

Подвели газовое отопление, организовали охрану. Начали думать о новой росписи. Много проблем было с узакониванием строения. Ни по одному плану в районе оно давно не числилось. Пришлось действовать через суд. По его решению местные власти признали церковь существующей.

Это были маленькие, но победы их прихода. А главного не было. Благочинный по-прежнему наезжал редко. Быстро отслужив короткую службу, садился в свою иномарку и торопливо уезжал в район. Там у него был главный храм, о котором он заботился.

Там была и главная многочасовая обедня. Там был и основной доход.

Так что Дубравин теперь с грустью смотрел на храм. И понимал, что церкви ни этот храм, ни они сами по большому счету не нужны.

– Ну что ж, как говорится, на нет и суда нет! – повторял он иногда материнскую присказку. – Видно, не со зданий надо было начинать. Это нам урок. На Бога надейся, да сам не плошай!

Но было ему сначала от этих мыслей горько и грустно-грустно.