Святые грешники

Иногда он размышлял о причинах такой неудачи:

«А в чем же наша общая ошибка? Ошибка всего нашего народа? Может быть, в чрезмерных надеждах на церковь? В наших ожиданиях от нее чего-то особенного? В нашем тотальном непонимании простых вещей? Ну, хотя бы таких, что вера, религия и церковь – это разные понятия. Вера – это то, что горит в груди. Религия – это система обрядов, ритуалов, догматов, которые призваны зарождать и поддерживать веру в человеке. А церковь – это организация, корпорация людей, которая должна “продвигать” религию.

И как в любой организации, в ней полно самых разных “человеков”, которые живут и работают, движимые не только верой, но самыми разными интересами – деловыми, карьерными, коммерческими, семейными. А мы, простые люди, думаем, что если человек одет в рясу и совершает разного рода ритуальные действия, то он уже по меньшей мере святой или на пути к святости. Наивные мы люди. Надо быть трезвее!»

X

Огромную радость теперь ему, правоверному мусульманину Амантаю Турекулу, как именует он себя по казахской традиции, доставляет чтение хадисов.

Они позволяют ему насладиться мудростью и красотой ислама, переданной от Аллаха через пророка Мухаммеда (да благословит его Господь и приветствует).

Вот и сегодня. Закончен день, полный забот и тревог. За окном его коттеджа метет пурга. А он – большой человек, ходжа Амантай Турекул – удобно устроился в кресле у камина и наслаждается чтением творений Аль-Газали, Омара Хайяма, Аль-Халладжа и других великих светочей ислама: «Воистину, женщина подобна ребру! Если пожелаешь выровнять, то сломаешь, а оставив такой, какая она есть, сможешь наслаждаться семейной жизнью, учитывая ее кривизну».

«Да, тонко сказано, – думает Амантай. – А главное, как это трактуют великие светочи ислама? В женщине имеется некоторая изогнутость характера. В полной мере исправить ее невозможно. Однако если это запустить, оставить без внимания, то она может прогрессировать и принять уродливую форму. Но и излишне усердствовать в выравнивании не стоит, так как характер подвержен ломкости.

Сломить дух, уничтожить личность – легко, но для набожного человека категорически недопустимо!»

Отложив книгу в сторону и покрепче завязав пояс халата, он подошел к буфету, где у него стоит целая батарея разнокалиберных бутылок с виски, коньяком, вином. Достал хороший французский коньяк. Налил рюмочку, постоял, погрел ее в руке, ощущая ноздрями терпкий запах дорогого напитка. Пить залпом не стал.