Ночь, придуманная кем-то

Сначала люди вынесли ее из мастерской, поставили на пьедестал – в парке перед красивым дворцом. Потом другие люди валили ее с помощью веревок. Потом ее вновь поднимали. Предположим, статуя стояла долго, дворец постепенно разрушался, парк дичал, а ей хоть бы что. Однажды кто-то соскреб золотую краску с ее глаз, и она ослепла. Опять долго-долго стояла. Прозрела после того, как поработали реставраторы. Увидела, что вокруг сплошные уродливые дома и много людей, которые не обращали на нее внимания. Часто в руках людей статуя видела сумки, на которых была изображена она сама.

Точнее, рожа того давнего мужика-культуриста, который позировал мастеру… Что еще? Что дальше было со статуей?

Не знаю. Концовки нет, не придумывается. Глупая история, рассказать ее кому-нибудь стыдно…

А?

Действие №1: Лестница

Он очнулся. Оказалось, он все еще торчит на лестнице, совершенно замерзнув. Подоконник уже весь вытерт, до блеска, в то время как рукава рубашки… Ну, мать обидится за такое свинство!

А снизу кто-то поднимается.

Он перегнулся через перила, посмотрел в щель между лифтом и лестницей – шли два парня в спортивных костюмах. Спортсмены, что ли? До шестого этажа дошли! Он спрятался за лифт и почему-то испугался. Но выше спортсмены не захотели подниматься, остановились, разговаривая. Было прекрасно слышно – у них там в разбитое окно дождь шумел, а здесь нет.

– Он точно в этой квартире?

– В этой, звони.

– Вдруг снова менты?

– Мы же в гости идем, вежливо. В крайнем случае выяснят личности и отпустят.

– Кузьмичу после дачи охота квартиру проверить, а мы – поганься.

– Время теряем, звони.

Тот, который командовал, приспустился на пол-пролета вниз и спрятался за шахтой лифта, почти как мальчик выше этажом. Тот, который остался, выцедил: «Ну, если он здесь, падла…» и ткнул пальцем в кнопку звонка.

Открыл дядя Павел.

– Извините, что так поздно, – сказал парень. Культурно сказал, совершенно другим голосом. – Мне нужен Игорь, можно его позвать?

– Можно Машку под забором, и то после командира, – мгновенно ответил дядя Павел.

И дружелюбно ухмыльнулся. У него такая шутка была. В армии ни в коем случае нельзя употреблять некоторые слова, например, «можно» или «кончать», иначе в дерьме вываляют. Спортсмен, видимо, не знал этого по молодости.

– Чего-чего?

– Вообще-то Игоря нет дома, – дядя Павел перестал ухмыляться. Какой-то встревоженный сделался, громкий. – Он на даче, давно уехал.