Два голоса, или поминовение

Небо – сырой тротуар, окровавленный

и заплёванный.

Дико под ребрами вздулся сердца распухший труп.

Тумбы афиш прорастают женщинами живыми,

а поэты их режут острым красным ножом,

головы, как конфетти, в корзину летят с гильотины,

мозгов растоптанных месиво синеет грязным

пятном.

Город распят на решетках вздыбленных улиц,

лица домов, как сеть, занавесила морось мглистая,

тянутся кверху фасады домов, дрожа и сутулясь,

хотят у каминных труб на шеях повиснуть.

Остро мигая, гасли глаза на пустом перекрестке,

«Что же.

вопрос.

Кто-то поспешно тискал в опустевшем цветочном

киоске

трупики тощих, помятых, как проститутки, роз.

Бегство

Деревья – худые – махали руками отчаянно,

в сверкающих лужах плясали тени – шальные...

Глаза! – а в глазах мягко, страшно и маятно...

Злые глаза – огромные, бархатистые и чужие.

Волосы ветра дождливые опутали нас тайком,

гонит на чёрных крыльях ночей прожорливых

стадо.

Молчи! Убегаем. Успеем. Да, знаю, ещё далеко.

Дальше некуда – ладно, доеду, я должен, так надо!

Куда? – не знаю. Куда? – не спрашивай. Далеко!

Улицы мчат вслепую – крест-накрест – чёрными

иксами.

Пёс-ветер на повороте за горло хватает молчком.

Смотри! – на коне пролётки архангел Апокалипсиса...

Слышишь! – город шипит, глазницы его пылают.

Мы падаем в пустоту – уже ничего не случится,

только сердца? во мраке – гудящими колоколами,

только уколы дождя – дробные капли на лицах.

* * *

Опять мостовые, стены… Их скуке навек я отдан,

всё гонит меня отсюда, но тело – будто связали.

И ничего не изменят ни Рим, ни Париж, ни Лондон:

ведь и они в мою душу твоими глянут глазами.

Не ослеплюсь их блеском, не оглушусь их шумом,

и почернеет вода в каналах венецианских.

Оттуда к тебе вернусь я последним криком угрюмым,

вернусь к тебе мрачной тучей, повисшей в пустых

пространствах.

Но всё же вырвусь, уеду, отправлюсь в дальние дали,

так много волюшки вольной на морях и на суше,

и городов так много… О, чтоб они все пропали:

везде без тебя мне плохо… Да и с тобой – не лучше…

Путник

Лишь на север мне дует ветер,

и от волн – седина моя,

мне звезда путеводно светит,

мне как суша – моя ладья.

Не страшат меня бури ярость,

медь луны, чернота, синева.