Два голоса, или поминовение

Валет, от горя пьяный, по снам упрямо рыщет —

он в трефах, в пиках, в бубнах напрасно сердце

ищет.

Чары

Распахнулись тумана груды...

Еле слышно шурша тростниками,

месяц выплыл из бора и стал над запрудой —

там где в сумерках девы купались.

Мягко в волосы – белых лилий

заплетали бутоны-корзинки.

Под покровом небес, что прохладу разлили,

так приятно стряхнуть росинки,

молодые подставить груди

колдовскому зеленому свету,

к зову леса прислушаться: что же будет,

чем деревья из тьмы ответят?.

Дуновеньем ночным безмолвье

проплывет над водой замутнённой.

В эту ночь молоком расцветают и кровью

их тела, словно лилий бутоны.

Но тревога и страх всё ближе,

и коснется грудей стыдливость —

и серебряный месяц жутью оближет,

стан облепит слюной тоскливой.

И, очнувшись от приторной лени,

девы с дрожью обхватят плечи,

а вода уже не отпускает колени,

а глаза затмевает млечность.

С криком будут кататься по травам,

одурманенные кошмаром, —

месяц плетью сребристой тела окровавит,

а земля лишь умножит чары.

Вершина

Неподвижна, надменна, зла,

заколдованным сонным ликом

мглу и тучи она рассекла

и исходит каменным криком.

Высылает орлов из гнезд,

молнии швыряет руками,

и, пробитые гвоздями звезд,

очи в бездну летят, как камни.

Гнев и радость схлестнулись здесь,

бури вволю попировали!

Камень с пропастью, с вихрем песнь

в хор сливались на перевале.

Как вершину, красу вознес,

чтоб туманом ее не скрыло...

Там заря растеклась от слёз,

там – тоскливо...

Победа

Слово мое созрело,

слово мое расцвело,

сильный иду и смелый,

гордо подняв чело,

никому никогда не покорен,

молитвы моей не услышишь,

слово свое, как топор,

поднимаю все выше и выше.

Слово мое все ясней,

восторженно и открыто:

сердце, от страха не цепеней,

сердце, будь тверже гранита!

Грудь все шире и шире!

Слово пущу, как стрелу:

взлети, звезда, над миром,

озари вековую мглу!

Вздуваю пламя пожаров,

чтобы мрак исчез бесследно.

Мир, с твоей гривы старой

песню сорву – для победы!

О весне и о смерти

Им уж недолго звенеть для меня,

птицам весенним в небе высоком;

потоки, бурлящие пеной, гоня,

ветер несется полем широким.