Два голоса, или поминовение

Вооружим их сегодня,

а завтра – венчаем славой,

чтоб стать им законом и силой

над Землей, Европой и Польшей,

вековечней таблиц законов Рима

и выше, чем Вавель.

Твёрдые руки

Уголь кричал, и нефть голосила,

медь и железо в недрах взывали:

«Сделайте нас человечьей силой,

руки-машины из твердой стали!

Сделайте нас толпой паровозов,

слесарь, литейщик, горняк и механик,

и поведите, грохочущих грозно,

за горизонт, в отдаленные страны.

Пусть вырастают трубы, заводы,

множат, гудя, человечью силу!

Тверже машины – руки народа!»

Уголь кричал, и нефть голосила.

«Вечно в труде мы, всегда в напряженье, —

слышно рабочих ответное слово, —

мы на работу идем, как в сраженье,

по принужденью земли суровой.

Бьем ее молотом, бьем киркою,

вырвать стремясь крыло для полета,

чтобы потом разумной рукою

твердо держать штурвал самолета.

Тверже земля, чем наши руки,

нужно ее схватить за горло,

вырвать богатства в труде и муке!

Бей ее, молот, буравьте, свёрла!

Мы завладели навек огромным

шаром земным – за градусом градус,

руки построят на нем бездомным дом,

где, как хлеб, разделим радость»

На смерть Анджея Струга

Мы – подпольных людей потомки —

рождены в сырых катакомбах,

вырастали в глухих потёмках,

наши годы – история бомбы.

Век рукою пятого года

нам её за пазухи втиснул.

Наши школы – ночь, непогода,

мрак и виселицы над Вислой.

С этой бомбой нас жизнь таскала

по фронтам, потрепав порядком...

Но поэзия нам помогала

побеждать и в споре, и в схватке.

Анджей, ты нас учил: негоже

с пораженьем смиряться в печали.

И мороз подирал по коже

от того, как слова звучали!

Ты учил нас, как братом брата

признавать по делам – не по крови,

ты воспитывал демократа

в каждом мальчике польской нови —

чтоб народу служил непреклонно

в отчизне станка и плуга…

Так опустим стяги с поклоном

Перед гробом Анджея Струга.

Честь и граната

Лезут фашисты. Прут марокканцы.

Грозно кулак вздымается сжатый:

небо Мадрида в кровавом багрянце.

Честь и граната! Честь и граната!

Честь и граната – доблесть, и сила,

и обновляющая отчизна...

Сжатый кулак, чтоб верней сокрушил он

черные батальоны фашизма.

Рвутся снаряды в небе Мадрида,

пахнут знамена кровью и гарью.