Буровая

А то вдруг Карась со своими придурками вернётся.

Алька понурилась, затеребила подол платья.

– Сюда не вернётся, здесь же люди. А вот если домой пойду, то могут подкараулить. Кота-то нет, им теперь скучно.

Мы заёрзали и начали украдкой переглядываться, охваченные одним и тем же чувством неловкости. Теперь, после того как мы отбили Альку от преследователей, а она, в свою очередь, не бросила в беде нас, казалось неправильным просто взять и уехать, оставив её одну на опустевшей автостанции. Но что ещё мы могли сделать? Не отменять же наше большое путешествие!

– А вы куда едете? – снова спросила Алька, видимо интуитивно уловив ход наших мыслей, – А… можно с вами? Мне всё равно домой не попасть, пока папа…

– Нет, нельзя! – резко ответила Полинка, – Мы едем далеко и надолго.

Алька жалобно заморгала, ещё ниже опустила голову, но не осмелилась настаивать. Так и стояла рядом с нами, почему-то не уходила, а мы не хотели её прогонять.

Тишину нарушила Машка. Она шумно вздохнула, полезла в свою сумку, зашуршала в ней целлофаном и извлекла на свет половину котлеты, зажатую между двумя ломтями батона.

Протянула Альке.

– Возьми, поешь. А то вдруг той тётеньки на автостанции сегодня нет.

Я тоже торопливо потянулась к своим походным запасам, но услышала тихие всхлипы. Алька стояла в той же позе, низко опустив голову, но теперь в дорожную пыль у её ног падали крупные капли. Котлету она не взяла.

– Ну ты чего? – Машка растерянно посмотрела на нас, я ответила ей таким же беспомощным взглядом, а Полинка вообще глядела в сторону и делала вид, что происходящее её не касается.

– Я не хочу здесь одна… – у Альки дрожали губы, но она не срывалась на громкий плач, что в её возрасте было бы простительно, – И домой не хочу… а если Карась меня поймает…

– Да ничего он тебе не сделает, – буркнула Полинка, так и не повернувшись ко всем нам.

– Это тебе он ничего не сделает! У тебя брат есть, а у меня…

У Альки тоже были браться.

И старшие, и младшие. Вот только что-то подсказывало мне, что они не станут заступаться за неё. Как не станут делать этого и родители. Только мы сегодня заступились. И Альке очень хочется верить, что так будет и дальше. Что мы не сможем теперь уйти, как ни в чём не бывало, снова оставив её наедине с равнодушным миром. Что протянулась между нами сегодня незримая ниточка, которая не позволит нам этого сделать.

Ты была права тогда, Алька.