Буровая

Я хорошо знала через какие дебри скоро предстоит пробираться и ещё в Париже, прямо по дороге в аэропорт, купила тяжёлые армейские ботинки с высокой шнуровкой. Купила и другую походную экипировку, о чём теперь начинала жалеть, глядя на то, как просто одеты подруги детства и подозревая, что и завтра они будут выглядеть не сильно иначе.

– Мы в гостиницу идём? Она там же, где и раньше?

– А ты как думаешь? – невесело усмехнулась Машка, – Оглянись. Многое изменилось?

Я послушалась совета и оглянулась.

Впервые с тех пор как вышла из автобуса по-настоящему посмотрела вокруг.

Одноэтажное здание автостанции. Маленький сквер рядом. Разбегающиеся от него в четыре стороны дороги. По их обочинам – вперемешку покосившиеся деревенские домики и двухэтажные послевоенные бараки, чёрные от времени. Дальше по улице, ближе к центру города – уже кирпичные хрущёвки, те самые, в одной из которых когда-то жила моя бабушка. Нет давно на свете бабушки, а дома, в которых она и другие жители Верхней Руды когда-то получали долгожданные квартиры от завода, стоят до сих пор.

И, наверное, будут стоять ещё очень долго, до тех пор пока суровый местный климат не раскрошит кирпичи стен, не ослабит фундаменты, не истончит крыши. Даже деревья, растущие вдоль улиц в квадратных отверстиях тротуаров, были всё те же – старинные тополя с побелёнными стволами, узловатые от времени, зелёными свечками взмывающие к небу.

Ничего не изменилось. Где-то шли годы и десятилетия, я взрослела, зрела, старела, мне навстречу вращался земной шар, открывая новые дали и возможности, умирали родители, рождались племянники, рушились режимы, гремели войны… а здесь всё так же полоскалось бельё на верёвках, курился дым печных труб, по утрам орали петухи, по вечерам мычали возвращающиеся с пастбищ коровы… и пропадали дети.

– Эй, ты в порядке? – перед моими неподвижными глазами замаячила пухлая Полинкина ладонь, – Чего зависла?

Я поморгала.

Глубоко втянула в лёгкие на удивление чистый воздух.

– Так странно. Как будто только вчера здесь была. Или вдруг в прошлом оказалась.

– Ну тебе может быть и странно, – Полинка пожала плечами, – А мы здесь жизнь прожили, нам норм.

Я честно попыталась представить как это – прожить всю жизнь в таком месте, где время будто остановилось. Где что-то если и меняется, то незначительно, медленно, через силу, так, что этих перемен словно и нет.