Вика-Викуля. История любви

Эдька быстро – пока отец не передумал схватил рюмку, опрокинул в рот, и, с видом знатока, произнес громко и весело:

– Ниче! Пить можно!

Павел Павлович рассмеялся – ну, сопляк, даёт!

– Чё бы ты понимал. Рюмку выпил, считай три сотни заглотнул, а то и больше. – И спросил: – Мать встала?

Эдька ответил, хоть и не грубо, но не так, как прежде:

– Мать? Какая мать? У меня мамы нету. Про твою Вику типа ничё не знаю и знать не хочу. Она мне как бы параллельно. – И добавил: – Я и забыл, чё пришел, конкретно.

Там как бы сюка звонит.

Отец удивлённо глянул на него.

– Ни хрена тебя не понял. Так звонит или нет? И какой ещё сюка?

Эдька тоже удивился.

– Чё не понятно? Охранник снизу по домофону…

– Секюрити, что ли?

– Ну! Я и толкую тебе – сюка.

– Говори нормально, чё ему надо?

– Сантехник какой-то там нарисовался к нам, пускать или нет? Вызывал как бы его?

Пупышов довольно кивнул.

Глянь на монитор, кто такой. И скажи, чтобы пустил.

Эдька схватил балалайку и исчез.

Павел Павлович снова плеснул коньяк в рюмку, выпил и начал жевать конфетку. И тут вбежал сын и завопил:

– Это Пташка! Это Пташка пришёл!

От неожиданности Пупышов конфетку даже проглотил целиком, чуть не подавился, закричал на придурка:

– Ты точно меня кончишь! Какой ещё на хрен Пташка?

– Наш препод…

– С ума с тобой сойдёшь! Обратно ничего не понял, кто пришёл? Учитель или сантехник?

– Был преподом, потом куда-то делся, а теперь как сантехник. А Пташка – так у него фамилия такая, Воробьёв.

Добрый был препод, типа никому двоек не лепил.

Пупышов коротко хохотнул:

– Добрый! Ха-ха! Вы ему на голову сели, вот и сбежал. Запомни, нынче добрым быть нельзя. Опасно, сожрут вместе с костями.

5

Я сидел в подъезде, ждал. Что-то долго, но не уходить же, хотя, конечно, самым правильным было бы плюнуть и исчезнуть. Наконец динамик на столе у охранника «хрюкнул»:

– Пусть заходит.

– Третий этаж, – молодой парень, пахать бы на нём, махнул рукой в сторону лифта.

Дверь открыл долговязый подросток, его сразу узнал: Эдуард, мой бывший ученик. Не думал его тут встретить.

– Здрасте, – буркнул и исчез, а я вошёл в комнату.

За журнальным столиком в кресле сидел немолодой солидный мужчина в халате, стояла бутылка, рюмки, коробка конфет. Неужели пил вместе с сыном? Я вынул бумажку.

– Добрый день, заявочка от вас, квартира Пупышева…

Он меня перебил, резко и даже зло:

– Не Пупышева.