Вика-Викуля. История любви

а Пупышова! Запомни навсегда!

От такого крика я сразу стушевался и промямлил еле слышно:

– Извините, так диспетчер написал.

Мужчина в кресле пристально глядел на меня. Ни здравствуй, ни прощай, обычный хам, каких много. Поскорее бы сделать всё и уйти. Вдруг он спросил:

– Был учителем, стал сантехником, давно работаешь?

Мог и промолчать, какое его дело. Но послушно ответил:

– Второй месяц.., – и начался непонятный и неприятный для меня разговор.

– Чего сбёг?

– Позвольте, почему «сбёг»? Перешёл на другую работу.

– Так и перешёл! Ха!

– А вы знаете, сколько молодому учителю платят?

– Ты теперь, понятно, больше гребёшь. Но из тебя сантехник, как из дерьма гвоздь.

– Я курсы окончил, свидетельство имею.

– Чудик ты! Думаешь, я тебе свою итальянскую красоту доверю? Мой любимый сортир?

Ну и отлично, скорее протянул ему заявку.

– Напишите отказ и вызывайте другого, а я пошёл.

Этот самый Пупышев-Пупышов, не глядя, кинул её на стол, не спеша, налил себе рюмку судя по цвету и запаху это был коньяк, и продолжал всё так же громко:

– Погодь, есть разговор.

Тебе не предлагаю, дорогой, французский. Вот могу водки плеснуть…

Еще не хватало! Нужна мне его водка, да и коньяк тоже.

– Спасибо, ничего не надо.

– Ну и дурак, нынче как живём: дают – бери, бьют – беги. Понял или нет?

– Чего тут не понять, хитрость небольшая. Только дают мало, всё бегать приходиться… – этот тип мне уже порядком надоел, сантехника за человека не считает, надо его проучить. Решил так и сел во второе кресло, спросил очень вежливо и негромко:

– Простите, как ваше имя-отчество?

Взглянул на меня удивлённо, ответил спокойно:

– Зачем тебе? Допустим, Павел Павлович.

– А я Пётр Сергеевич. Очень прошу впредь обращаться ко мне только так. И на «„вы“», пожалуйста. Как говорится, коров с вами вместе не пасли.

Он даже глаза немного выпучил, как у варёного карася, никак не ожидал такого от смерда. Угадал его мысли – выгнать нахала вон, но промолчал, был какой-то интерес ко мне.

Если закричит или даже просто повысит голос, встану и уйду. Видел я его в гробу в белых тапочках вместе с французским коньяком.

Но кричать не стал, даже улыбнулся.

– Каких ещё на хрен коров? Чего городишь? Говори мне тоже «ты», Пал Палыч, и всё о’кей, понял? Теперь давай ближе к делу. Вот ты, Пётр Сергеич, оболтуса, сына моего, сейчас видел, скажи, как он по географии?

Всё равно тыкает, ну и я попробую

– Должен тебя, Пал Палыч, огорчить – никак.